Ловушка для принцессы

Я вспомнила про «три груди» и «хвост», и стало совсем тоскливо. И вообще спать хотелось после путешествия и всех треволнений данного дня.

— Динар, а место, куда идем, хоть будет приличное или как в прошлый раз? — уже направляясь к двери, поинтересовалась я.

— Тебе понравится, — заверил меня рыжий, перехватывая у выхода и уводя к стене. Тут обнаружился тайный ход, и вскоре мы покинули замок под молчаливыми и не особо одобрительными взглядами стражников.

Нет, правителю Далларии стражи не сказали ни слова, но они с надеждой посматривали на открытые двери дворца, откуда доносились громкие голоса: видимо, кто-то сообщал матушке рыжего о происходящем. И все же перед нами торопливо подняли все три решетки, опустили мост, и, держась за руки, мы покинули оплот далларийской власти.

— Страшно представить меру своего падения, — с насмешкой произнесла я, — сбежать на ночь глядя с мужчиной… ужас.

— И не говори, я поражен твоей безнравственностью. — Рыжий сжал мою ладонь и потянул за собой, уводя в неосвещенный проулок.

Вот так, проулками и переходами, мы миновали часть города и подошли к пристани. Здесь, оставив меня одну, Динар пошел искать сторожа. Уже через пять минут он вернулся с беспрестанно болтающим седым могучим мужчиной, который нес два фонаря и постоянно поздравлял Динара с предстоящей женитьбой. Однако, подойдя и узрев, с кем сам правитель собирается ночью раскатывать по реке в лодке, сей индивид нахмурился и сурово вопросил:

— Анга ташее?

«Как же невеста?» — перевела я.

— Таэ ньеме, — весело ответил Динар.

«А вот она»! Седовласый внимательно посмотрел на меня, я мило улыбнулась, мужчина низко поклонился, потом неодобрительно посмотрел на рыжего. Зато айсир Грахсовен просто-таки лучился радостью.

— Это дядя Рокхан, — начал Динар объяснять мне, одновременно ведя к лодке, что покачивалась на волнах чуть дальше от пристани, — в детстве часто таскал меня за уши.

— Как он смел наказывать сына правителя?! — возмутилась я.

— Ну, наказывал он всегда за дело, говоря откровенно, да и… никто в моей банде, кроме Рава, не знал о моем происхождении. — Динар весело улыбался. — Замечательное было время.

Я о своем детстве сказать такого не могла, даже завидно стало.

Подведя к лодке, Динар помог сесть, затем устроился сам. Рокхан отвязал канат, бросил его рыжему и оттолкнул лодку. Мы поплыли.

Ночная прогулка по реке была прекрасной. Я сидела на носу лодки, опустив руку в воду, и наслаждалась плеском воды, пением каких-то птиц и невероятно сладким ароматом, наполнявшим воздух.

— Персики цветут, — пояснил работающий на веслах Динар.

— А ты обещал сад показать, — вспомнила я.