Ловушка для принцессы

Остановившись, рыжий медленно повернулся ко мне и с чувством едва сдерживаемой злости тихо ответил:

— Видишь ли, Кат, когда имеешь во врагах столь безжалостных противников, как ты и твой отец, приходится принимать некоторые меры для сохранения своей жизни и жизни своих родных.

А я-то все думала, почему гильдия наемников отказалась выполнять поручения в Далларии… выходит, отец так и не простил Динару того самого инцидента с печенью. Ну, это в папином стиле.

— Я устала, — честно призналась Динару.

— Прости, это все в прошлом. — И все так же держа за руку, рыжий повел меня в свой дворец."

"Вот там меня ожидали: тронный зал, толпа придворных и, конечно, мать правителя, а также три его сестры. Братьев не было… по моему приказу тогда убили последнего, а трое погибли на различных охотах еще до того, как дворянское собрание передало бразды правления айсиру Грахсовену.

— Ма саэнар! — Мать Динара двинулась к нам, раскинув руки.

Рыжий отпустил мою ладонь и пошел обниматься. Отстраненно наблюдая за данным процессом, с интересом рассматривала сам тронный зал. Он был небольшим в сравнении с центральным королевским тронным залом в Ирани, но довольно симпатичным. Здесь повсюду — на стенах, потолке и даже на полу — были изображены фрагменты сражений, в которых побеждали исключительно рыжие. И нарисовано хорошо, со стилизацией под эпический стиль времен властвования магов.

— Маденне атрна элти атнисе ивл! — послышалось восклицание матери Динара.

«Представь нам прекрасную спутницу», — машинально перевела я.

Пришлось уделить внимание присутствующим. Кстати, тут поголовно все были рыжими… кто темнее, кто светлее, но факт оставался фактом. В Далларии практически все представители аристократии отличаются данным оттенком волос.

— Итрене аиле днари, маэтте, — с почтением ответил Динар.

«Она не понимает вас, матушка», — перевела я.

— Саэдре атто энао трамесе, ма саэнар, — едва слышно ответила матушка.

«Надеюсь, она не безродная, мой сын», — перевод данной фразы дался мне с трудом.

Далее шепотом последовал обмен фразами, смысл которых был таков. «Она ведь не безродная, сын?» — «Ее происхождение более чем благородно». — «Тогда представь ее ко двору как полагается, или… сказанное офицерами лишь шутка, и дева не жена тебе?»

Я едва не вмешалась в живейшую дискуссию. Говорили родственнички шепотом, и, так как стояли ко мне близко, я их слышала, остальные, возможно, тоже, ибо даже не дышали в стремлении не пропустить ни слова. И тут Динар сделал невероятное по своей сути заявление:

— Маэтте, дарне аппоэ далае лиатхасси!

Все придворные оцепенели, я тоже.