Ловушка для принцессы

Хотелось к огню… Хотелось прикоснуться к рыжему с красными отблесками пламени, пропустить его через пальцы, ощутить его тепло… Но я чувствовала смерть… только смерть… Чувствовала, как гибнут люди… из-за моей глупости!. И кинжал выпал из рук, с тихим звоном упал на каменистую тропинку с вытоптанной травой. Здесь я и умру, рядом с этим рыжим, который стал моим кошмаром.

Слова вырвались сами:

— Динар, поцелуй меня…

Окончание просьбы потонуло в тихом звоне вынимаемого из ножен меча. Но он все же услышал, нервно обернулся:

— Кат, — выпад, и неосторожный гоблин падает, распоротый от живота до грудной клетки. — Сейчас не закат, да и от спора, если помнишь, ты отказалась. Девичья память, да, Кат?

Вот как можно язвить в такой ситуации?!

— Динар, к демонам преисподней, мы сейчас все умрем, ты можешь хоть как-то скрасить мои последние мгновения жизни, а?

Он умудрился оглянуться и внимательно на меня посмотреть."

"— А я и пытался скрасить последние мгновения твоей жизни, — рявкнул даллариец, отбиваясь от очередной атаки гоблинов. — Но ты… вместо того чтобы сейчас мчаться подальше, отчего-то решила вернуться и погибнуть во цвете лет, утырка! Вот если ты утырка, то это неисправимо, к демонам!

Обидно, когда на тебя кричат, но еще обиднее осознавать, что собеседник совершенно прав. Это был глупейший поступок в моей жизни. Впрочем, у меня остается еще одна возможность совершить глупый поступок… и мне холодно, очень холодно, а Динар теплый…

И время замедлилось… Как в кошмарном сне я шагнула к нему, обошла и в безумном порыве, приподнявшись на носочках, прижалась к его губам… Динар был теплым… как огонь. Яркий, огонь, с красноватыми всполохами… его волосы струились между моими пальцами, превращаясь в пламя, его глаза, льдисто-серые, сверкали, словно расплавленный металл, а руки… Его руки, выронив меч, потянулись к моему лицу, нежно лаская, ласково прикасаясь, но под его пальцами словно ударом вспыхнула боль…

— Динар! — Я вздрогнула, ощущая жар пламени. — Ты… горишь?

Рыжий отпрянул от меня и огляделся. Вокруг нас бушевало пламя. Рыжее, но с зеленоватыми всполохами. Никогда ничего подобного не видела.

— Кат, — протянул он, — что происходит?

— Хороший вопрос. — Я продолжала оглядываться.

Мы двигались, и огонь двигался, а все остальное словно застыло. Замерли в причудливых позах люди и гоблины, одна из далларийских лошадей так и застыла, вскинув задние ноги и примеряясь копытом к гоблину. И самое странное — птицы! Они пели! Лес примерно так шагов в сорока от нас продолжал жить своей жизнью, а тут все застыли.

— Дина-ар, — позвала я, — они не двигаются.

— Да вижу я. — Он поднял меч.

— Что ты делаешь? — Он так меч перехватил, как будто собирался крушить всех и вся.