Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2

Тревожная складка между бровей разгладилась, и наследник шагнул к двери, склоняя голову перед появившимся на пороге человеком – высоким, мощным, с тонкой проседью во все еще темных волосах и знакомыми ярко-зелеными глазами. Внимательными. Жесткими.

Даэт Фарн, глава драконьего клана и властитель огромной империи, ненадолго задержался на ступенях, принимая доклад сына, ответил что-то коротко и направился к нам. Вернее, к растерянной, удивленно и счастливо улыбающейся Кетре. Ей же и приказал, нетерпеливо отмахнувшись от положенных приветствий и поклонов:

– Рассказывайте.

Ну, кузина и рассказала.

О том, как неожиданной волной накатил жар, обжег, растекся по телу, воспламеняя кровь, и она видела, что впереди что-то белеет… нет, желтеет… а, может, и темнеет… да еще и мерцает… В общем, виднеется. И как она махнула рукой и отогнала пелену – легко, будто вздох сделала.

Девушка все говорила и говорила, щеки ее раскраснелись, глаза сияли восторгом.

– Родовой дар… Проявился… Надо же… После стольких лет… – перешептывались в толпе.

Повелитель слушал, сузив глаза в испытующем прищуре. Видан выпятил подбородок и горделиво поглядывал на окружающих. А вот Эндер смотрел недовольно и обиженно.

Я поймала завистливый огонек, тлевший в его зрачках, и вдруг подумала, что мы в ответе за тех, кого приручаем. Вернее, приучаем к мысли, что они способны на большее. Сначала брат якобы активировал защитную клановую магию Дома на Холме. Теперь сестра «пробудила» древний дар Фениксов… Они поверили в себя, а я невольно стала причиной этого и теперь просто обязана помочь кузенам развить свои способности. Раз уж феникс мой. Да и клан, как выяснилось, тоже.

«Девчонка небезнадежна, – откликнулся птиц, прочитав мои мысли. – Бестолковая немного, но целительница из нее выйдет неплохая. Если взяться, как следует и заставить учиться. Да и любит она это дело. А вот братец ее… Не знаю… Не знаю… Не могу понять… Есть в нем гниль какая-то».

Расспросить птаха, что он имел в виду, я не успела.

– Эннари? – Фарн-старший развернулся в мою сторону. Сердито сдвинул брови. – Почему в вуали? Забыла, что скрывать лицо при мне запрещено?

Вопрос прозвучал резко, но без особого гнева. Скорее, как констатация факта.

– Простите, повелитель. Я дала слово отцу и не могу…

– Его нарушить. Понимаю, – смягчился Даэт. Поднял ладонь, призывая силу, произнес твердо и весомо: – Эннари Янт, властью старшего я освобождаю тебя от обета.

Наконец-то!

Еле удержалась от облегченного вздоха, смахнула с лица изрядно надоевшую за эти дни тряпицу, в которой приходилось фактически жить, и сжала ее в кулаке.

Взгляды, десятки взглядов, полных плохо скрываемого любопытства.