Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2

– Понимаешь, какие могут быть последствия?

– Понимаю.

Я, действительно, понимала. Прилюдно объявить о праве на клан в круге совета разрешено не каждому – лишь сильнейшему это дозволяется. Маг должен отвечать за свои слова и поступки. Если я не сумею доказать, что достойна стать главой, меня ждет суровое наказание.

– Готова подтвердить кровью, магией и силой, – повторила еще раз, не позволив себе дрогнуть ни на мгновение.

– Что ж, ритуал начат. Если ты настаиваешь, мы не можем отказать.

И об этом Фарн тоже предупреждал – когда вступлю в круг союза, никто уже не остановит обряд. Главное самой не отступать.

Отец Аллана помедлил, пристально изучая меня, и вдруг улыбнулся такой знакомой фирменной граэмовской улыбкой – теплой, чуть ироничной, – а потом обернулся к повелителю.

– Даэт…

Главный Дракон кивнул в ответ на невысказанный вопрос и резко вскинул руку

– Алок, – эхом раскатилось по залу.

– Фээль, – тут же подхватил Граэм-старший.

– Хану, – запнувшись на секунду, присоединился к ним Сегор.

Ну, вот. Формальное разрешение дано, теперь моя очередь.

– Кровь к крови…

Я достала спрятанный в поясе ритуальный кинжал, еще раз полоснула себя по ладони и крепко сжала обсидиановый клинок в кулаке, орошая кровью магический знак, на котором стояла. Тот мгновенно вспыхнул, наполняясь сиянием, подтверждая мою прямую родственную связь с Окари Янтом.

Первая часть обряда самая несложная – я ведь, действительно, обитаю сейчас в теле его пра-пра-пра… внучки.

– Магия к магии…

На секунду закрыла глаза, сосредоточилась и потянулась к внутреннему источнику, щедро черпая из него, разжигая искру. Затем впечатала все, что собрала, в символ под ногами и замерла. Да, мы точно рассчитали, моего резерва должно хватить. Но все-таки я волновалась… ужасно волновалась, и когда вокруг соткался огненный вихрь, расплавленной колонной поднимаясь к высоким сводам, поняла, что даже не дышала в ожидании результата.

Зал потрясенно выдохнул вместе со мной – дружно, как один человек, но я не позволила себе сейчас отвлекаться и разглядывать, что они там все делают.

– Сила к силе, – произнесла заключительную формулу и «открылась». Будто огромную клетку распахнула, выпуская выросшего за зиму птенца к весне, солнцу, теплу.

Ну, Феня, твой выход. Лети на свободу, воробьеныш!

Громкий торжествующий крик ударился о стены зала, отразился от них тысячью голосов, и в потоке пламени, окружавшем меня, вверх взметнулся феникс. Встряхнулся, вырастая до огромных размеров – вровень с драконом, змеем и химером, расправил крылья и завис, позволяя всем разглядеть себя."

"Хорош он был настолько, что у меня самой в горле комок образовался. Голова с пышным хохолком гордо вскинута, клюв хищно изогнут.