Ловушка для Котенка

Скоро о ее пропаже донесут Нигаю, и он начнет охоту. Эльки, расскажи этой лощеной девчонке, как живется в резервации.

— Плохо, — едва слышно ответила она.

— Мягко говоря, — ожесточенно добавил Гетен. — Эльки, как и прочие гибриды, жертва. Войска Союза отбили ее у рептилоидов, когда ей не было и трех лет. Ей ничего не успели внушить, ее ничему не научили, она и рептилоидов-то не видела… и все же она — враг по умолчанию, подозрительное создание, якобы не заслуживающее нормального отношения. Ты знаешь, Унсури, что блистательный капитан Нигай относится к гибридам хуже, чем к животным? Что он предлагает чипировать их всех и дрессировать, как дрессирует своих собак? — лирианец подходил все ближе ко мне, его голос звенел от гнева. — А теперь скажи, как эмпат — чувствуют ли животные? Чувствуют ли гибриды?

— Чувствуют.

— О, да, и ты это понимаешь, — Гетен вгляделся в мои глаза и кивнул удовлетворенно. — Животные устроены проще, но Эльки — не животное.

— Не мучайте ее, — подала голос Эльки.

— Видишь? — горько усмехнулся мужчина. — Она тебя жалеет. Тебя, росшую в роскоши и достатке. А ты способна на жалость, или подобного чувства не знаешь? Может, она больше человек, чем ты?

— Прекратите, — выдавила я, чувствуя, как текут слезы по щекам. Чужая пронзительная боль быстро разъела корку безэмоциональности, которую центавриане наращивают с детства.

— Плачешь? Значит, в тебе есть толк. Садись, — лирианец усадил меня на табурет. — Приходи в себя. У меня к тебе деловое предложение.

Глава 9

Я сидела в одной комнате с бежавшим гибридом в компании безумного ученого и тщетно пыталась примириться с реальностью. Как такое возможно, чтобы я вляпалась в подобное?"

"— Унсури, — позвал меня Гетен, — не спи. Я питаю слабую надежду, что ты нормальный человек, склонный к состраданию. Но так как эта надежда очень слаба, я надеюсь на твое чувство самосохранения. Если я попадусь, то заявлю, что ты моя сообщница. И крутись, как хочешь, дорогая. Даже если отмажешься, ни один высокородный на тебя не глянет, твоя репутация будет на сотни лет испорчена, и репутация твоего Рода тоже.

— Вы подлец.

— И все же ты говоришь «вы», потому что понимаешь, что мое слово гораздо ценнее твоего и я весь в целом гораздо ценнее тебя. Ну, это все мелочи. Если ты поможешь нам, я обещаю тебе отличные характеристики и места на практику.

— Вы — скандально известный ученый, не нужна мне ваша практика!

— Но я известен, и у меня нет недостатка в работе. Я нужен Союзу, дорогуша, как бы меня ни хаяли. Если твое имя будет связано с моим, тебя запомнят.

— Вы нарушаете закон. И сильно рискуете.

— Я не боюсь за себя.

«Действительно, такие, как Гетен, не боятся». Раздраженная от того, что показала слезы, я посмотрела на лирианца излюбленным холодным взглядом.