Ловушка для Котенка

Центавриане не стареют, но возраст виден всегда — по уставшему взгляду, по коже, которая становится тонкой и сероватой, по усыхающей фигуре. Еще, конечно, возраст легко определяется по энергетике, но я в этом деле профан.

О нем я знаю, что он психокинетик высокого уровня, и потому стерилен, к тому же асексуал. Это не удивительно, ведь среди сильных психокинетиков немало стерильных асексуалов.

Я приложила руку к груди и склонила голову; Дейриган также поприветствовал Главу."

"— Дейриган Каркано, — негромко произнес голосом Глава Рода. — Рад приветствовать вас в нашем доме. Жаль, знакомство наше будет омрачено… Род Унсури отказывается породниться с родом Каркано. Помолвка будет разорвана.

— Могу я узнать причину? — спросил Дейриган.

— Таково мое решение. Я накладываю запрет на ваш с Кэей брак.

— И все же, — Дейри осмелился потребовать ответ, — я хочу знать причину. Если моя кандидатура вас не устроила, следовало сообщить об этом раньше, до того, как началась подготовка к помолвке.

— Приносим извинения за неудобства, — пренебрежительно кратко ответил Глава.

— Это все, что вы скажете? Я… — Дейри запнулся, но тут же взял себя в руки, — я не намерен отказываться от Кэи.

Слова Каркано имели бы больший вес и силу, произнеси он их уверенно, пусть даже возмущенно. Но в голосе Каркано четко слышалась одна лишь растерянность. Он просто не ожидал такого поворота…

А я вот ожидала. Дейриган обещал меня защищать, но на самом деле он сейчас лишний: уверенность покинула его, да и ни к чему ему присутствовать во время семейных разборок.

— Дейриган, я бы захотела, чтобы вы нас оставили, — попросила я.

Он понял, к чему я веду, и кивнул. «Узнай, в чем дело, и потом сообщишь мне», — говорили его глаза. Хакан указал Каркано на дверь, и Дейри покинул приемную. Как только Каркано ушел, я нарушила правила поведения, гласящие, что нельзя обращаться напрямую к Главе Рода, и спросила:

— Мне вы можете озвучить причину?

— Подойди, — вместе ответа велел он.

Я подошла.

Предводитель долго и внимательно рассматривал меня, как прежде, обновленную, меня рассматривал Хакан. Протянув руку, он ухватил меня пальцами за подбородок, вынуждая слегка запрокинуть лицо. Его интересовали мои глаза, не соответствующие нормам. У центавриан бывают глаза иного цвета, чем обсидианово-черный, но проблема моих глаз не только в цвете: я не могу без ущерба смотреть на яркий свет и в темноте вижу скверно. У меня здоровые, зоркие глаза, но обычные — как у младших рас. Это недостаток, который исправлению не поддается.

— Весьма красива. Жаль, с дефектом, — заключил Глава, опуская руку и избавляя меня от своего холодного прикосновения. Вблизи Глава производил несколько иное впечатление, чем издали.