Ловушка для Котенка

— Как хочешь, Унсури, — пожал плечами Локен и, совершенно не обращая внимания на тяжелый взгляд Улыбашки, еще приблизился к решетке. Тхайн сглотнул — при виде орионца у него обильнее вырабатывалась опасная для людей слюна. Я опустила руку на тхайна и выжидательно посмотрела на мужчину.

— Тебе лучше отойти, Локен.

— Обязательно отойду. Но сначала мы решим вопрос с оплатой.

Я скрипнула зубами. Мне удалось перевести Локену всю сумму, но этот жадный негодяй мог потребовать и еще — за молчание, или за что-то еще. Фантазии и наглости выдумать предлог, чтобы выманить деньги, у него точно хватает.

— Тебе уже заплачено, — не скрывая презрения, сказала я.

— Деньги я вернул твоему дружку Каркано, потому что твой платежный счет за обнуление средств заблокировали, — объяснил Локен и снял со своего мизинца мой «космический» перстень, после чего сунул руку с ним через прутья решетки в вольеру.

Я замерла, не зная, как относиться к тому, что вижу, что слышу.

— Бери, это твое, — подбодрил меня орионец. — И не беспокойся: кристалл я не заменил, не испортил.

Я медленно протянула руку, чтобы забрать перстень, но Локен в последний момент резко поднял руку вверх, так что я схватилась в недоумении за воздух. Рассмеявшись, Локен опустил руку и сам уже вручил мне перстень.

— Почему? — только и спросила я, надевая перстень на палец.

— Ты вот этого монстра, — Локен указал на тхайна, — не для собственных исследований спасала, не для того, чтобы набрать материалы для курсовой. Так, Унсури? Ты его спасла, потому что иначе не могла, потому что есть в тебе сострадание, сопереживание. А мне не хотелось бы наживаться на этом.

Я промолчала, не зная, как ответить. Поблагодарить его? Сказать, что это правильный поступок? Да, пожалуй, эти слова бы подошли, но я сказала другие:

— Удивительно, правда? Откуда у пластмасски и куклы взялись сострадание и сопереживание? Ты, наверно, чрезвычайно озадачен, Локен.

— Я действительно озадачен, и удивлен. Да, удивлен, — улыбнулся орионец, но впервые на моей памяти это была улыбка без снисхождения, дерзости и насмешки… Впрочем, эта улыбка быстро погасла на лице мужчины, и он произнес задумчиво: — Ты девчонка совсем, Унсури. Даже с этими своими высокомерными взглядами, замашками родовитой стервы и циничной дряни… ты все еще девчонка. И вот все это показное — мерзко, Унсури. Это бесит. Это меня и сбило с толку. Нельзя было целовать тебя тогда в джунглях, и смеяться потом. Циничной дрянью тогда был я. За это хочу попросить прощения.

Я почувствовала себя крайне неудобно. Локен напомнил о том, чего я сама стыдилась, чего сама не понимала и хотела забыть.