Ловушка для Грейси

Может быть, он не понимает, что с ней делает как реагируют на его действия ее чувства, но сама она очень остро ощущала все это.

– Ну как? Лучшей Грейси кивнула, во рту у нее пересохло, и она не могла произнести ни слова.

– Доведите меня до двери. Чтобы заставить кровь циркулировать снова.

Он поднялся и потянул ее за руку. Она хотела быть хладнокровной и собранной – в конце концов, о боже, он ведь только сделал ей массаж ног, – но ее чувства кричали, и она знала, что по всему ее телу идет легкая дрожь.

Всякий подумал бы, что до нее никогда в жизни не дотрагивался ни один мужчина! Чего это она так разволновалась? Разве он не вел себя самым невинным образом?

Она знала, отчего она разволновалась. Она подошла с ним до двери и немного отодвинулась в сторону, когда он открывал дверь.

Она наполовину открыла рот, чтобы попрощаться с ним. В этот момент он наклонил голову, и она почувствовала легкое прикосновение его губ к своим. Он провел своим языком по ее полураскрытым губам, выпрямился и исчез.

Грейси заперла дверь и в изнеможении всем своим весом навалилась на нее. Она чувствовала головокружение. Голова плыла, а кожа горела там, где он прикоснулся к ней.

Конечно, у нее были мальчики в прошлом, и она не относилась к числу никогда не целованных недотрог, но ее реакция на мимолетное прикосновение губ Моргана напугала Грейси. Когда она почувствовала ею теплые губы на своих, ее груди поднялись и стали упругими, а все тело как будто плавилось на медленном огне.

Она убрала кофейные чашки, автоматически помыла их и поставила сушиться, затем подошла к окну и стала глядеть вниз на улицу, пытаясь собраться с мыслями.

На улице еще было много народу. Жизнь в Нью-Йорке, казалось, никогда не замирает. Люди, кишевшие на улицах днем, к вечеру расходились по домам, но им на смену появлялись новые массы людей. Город как будто заряжался их энергией. Грейси хотелось, чтобы он отдал часть этой энергии ей. Она ей очень была нужна. Она нужна была для того, чтобы сбросить с себя растущее у нее внутри притяжение к Моргану. Она сказала себе, что этот поцелуй ничего не значил для него, что это был просто жест сочувствия после ее откровенных излияний.

Тем не менее он не давал ей спать спокойно в эту ночь. Шел час за часом, а она все лежала с открытыми глазами, думая о Моргане Дрейке и чувствуя себя маленькой глупенькой девочкой, которая с ума сходит по кому-то, о ком она, как о своем школьном учителе, и мечтать не может, потому что она ему не пара.

Правда, Морган Дрейк кое в чем отличался от школьного учителя: уроки, которые он давал женщинам, были совсем не книжного характера, и ей следовало бы хорошо помнить об этом.