Ловушка для Грейси

Ей не нравилась его молчаливая уверенность в том, что он может иметь все, что захочет. Она выявлялась в том, как работает его мозг, и показывала, что за внешней обаятельностью таилось едва скрываемое неприступное высокомерие.

Ей были также поперек горла его замечания о ее внешности, хотя она признавала, что, возможно, он был где-то прав. Проходя мимо одного из крупных универмагов, она невольно повернула голову к витрине и увидела в ней отражение хрупкой, неприметной, но в то же время приятной молодой женщины. Может быть, ей действительно надо купить кое-какие вещи из одежды, но это будут вещи консервативного стиля в приглушенных тонах, а если он их все же раскритикует, тем хуже для него. Его мнение все равно не имеет для нее большого значения.

До вылета из Нью-Йорка она больше не виделась с Морганом. На следующий день утром она получила билет первого класса до Хитроу вместе с отпечатанной на машинке запиской, в которой сообщалось, к кому ей следует обратиться в фирме, чтобы уточнить детали контракта. К концу недели Грейси завершила все формальности перед вступлением на новое поприще.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – сказала ей Дженни вечером накануне ее вылета. Ее только что посетил Рики, который принес ей гору диких цветов и шелковое платье бледно-розового цвета, и Дженни была в хорошем расположении духа.

– Я не на Марс отправляюсь, – возразила Грейси. – А потом, что я теряю? Мне двадцать пять лет, и я на время просто вылезаю из той канавы, в которой загниваю уже несколько лет.

– Хорошо, если только ты перестанешь обращаться со мной как старшая сестра, когда я выйду из больницы.

– А я, между прочим, и есть твоя старшая сестра, – спокойно напомнила Грейси. – Стоит ли удивляться, что я беспокоюсь за тебя. Кроме того, ты можешь похвалиться мне своей новой победой.

Она знала, что это отвлечет ее. Так оно и оказалось. Следующие тридцать минут она слушала рассказ сестры о Рики, а сама задумалась о том, что ей нужно будет сделать в ближайшие десять дней до того, как она возвратится в Нью-Йорк.

Когда она прибыла в Лондон, дела завертелись с поразительной быстротой. Мистер Коллинс сказал ей, что ему жалко расставаться с ней, что теперь трудно найти трудолюбивых молодых людей, но что, ввиду особых обстоятельств, связанных с ее новой работой, он благородно отказывается от своего права задержать ее на один месяц после уведомления об увольнении.

О сдаче своей квартиры она договорилась чуть ли не за одни сутки. На следующий день после прибытия в Лондон она поместила объявление в одном из лондонских еженедельников, а днем позже, вечером, она уже разговаривала с двумя молодыми студентками финансового института и согласилась пустить их как жильцов в свою квартиру.