Ловушка для горничной

Забираю лекарства из кабинета Андрея, беру на кухне графин с теплой водой и поднимаюсь в гостевую комнату.

Мерзавец!

Стучу ногой, потому что заняты руки.

— Входите! — отзывается Андрей.

Стучу еще раз, поскольку не могу открыть. Шаги, дверь распахивается. Этот гад даже не удивлён. Распахивает дверь шире, пропуская меня.

Выплеснуть бы эту воду в его самодовольное лицо, но я молча вхожу и составляю все на тумбу перед кроватью.

Оборачиваюсь – Андрей в черном махровом халате. Волосы влажные после душа и выглядит еще хуже, чем днем. Полностью разбит, глаза стеклянные. Говорю же, мерзавец. А вот если бы я не пришла, помирал бы из вредности?

На кровати ноутбук и какие-то бумаги.

Трудоголик – это диагноз.

— Убирай вот это все! — указываю на кровать.

— Моя прекрасная и строгая медсестра всё-таки пришла. Теперь точно буду жить.

— Не обольщайтесь, Андрей Сергеевич, я просто отдаю долги. Вы тоже меня лечили, когда я была больна.

— Ой, лгунья, — закатывает глаза. — Ну пусть будет так.

Глава 22

Андрей

Мне и правда хреново. Все тело ломит, знобит, голова тяжёлая. К вечеру становится хуже. На дворе лето, а мне холодно. От любого резкого движения простреливает в висках. Принимаю горячий душ, пытаясь согреться. Нет, я не идиот. Отказываться от лечения не собираюсь. Не пришла бы Василиса – вызвал бы врача. Но моя прекрасная медсестра здесь. Она делает вид, что равнодушна, но у нее плохо получается. Давай, детка, сдавайся, ты же уже изменила свое отношение ко мне. Я вижу это по ее глазам, там больше нет ненависти ко мне. Праздновать победу явно рано, но мы сделали один большой шаг. Не без Динки, конечно. Это было ненамеренно… И меня тоже очень беспокоит то, что моя дочь видит в каждой женщине мать. Это больно – да, но я ничего не могу изменить. Да и Василиса – не каждая…"

"— Так! — строго начинает она, растворяя в стакане порошок. — Вот это выпиваешь вместе с этими таблетками, — раскладывает все на тумбе. Послушно сажусь, глотаю все, что она дает. Из ее рук я приму даже яд. Когда впервые увидел Василису, даже не подозревал, что похоть перерастёт в нечто большее, и вот уже помимо секса я хочу от этой девочки много. Того, что она не может мне дать.

Самые ценные женщины – те, которые достались вам в борьбе.

— Вот это выпьешь утром, — указывает на пилюли. — А если будет температура, то еще и вот это, — в повелительном тоне наказывает она.

— Как скажешь, моя госпожа.

— И в постель немедленно! — сама расправляет кровать, убирая покрывало.

— Выключи верхний свет, оставь только светильник, — прошу ее, ложась. Василиса кивает, щелкая выключателем. — И останься, пожалуйста.

— Зачем? — сводит брови.

— Просто полежи со мной. Касаться не буду, ты на одном краю кровати, я – на другом.

— Андрей, это лишнее.

— Возможно. Это просьба. Хочется тебя рядом.