Ловушка для горничной

А еще больше хочется отхлестать Андрея по щекам за то, что так мало уделяет ребёнку время. Я, наоборот, мечтала, чтобы у меня не было отца никогда.

— Мою маму тоже забрали ангелы, — тихо сообщаю ей, чтобы разделить ее печаль.

— Правда?

Киваю. Девочка вдруг берет меня за руку и сжимает ее. В знак поддержки, солидарности, утешения. И этот простой, искренний жест добивает меня. Внутри что-то разрывается и топит меня, быстро моргаю, чтобы не пугать своими слезами ребенка.

— А ты сейчас почему плакала? — перевожу тему, поглаживая ладошку девочки.

— Зуб болит, — хватается за правую щеку.

— Боишься идти к стоматологу?

— Да, — шепчет. — Будет больно.

— Нет, не будет. Правда, я была, — тоже шепчу ей.

— Тетя сказала, будет, — горестно вздыхает.

— Какая тетя?

— Врач, — указывает пальцем в сторону стоматологии. Это что за врачи такие? Надеюсь, Андрей сейчас разнесёт там всех. Иначе это сделаю я.

— Это плохой врач. У плохих – больно. А есть хорошие, они никогда не делают больно. Сейчас папа найдет тебе хорошего."

"— Да? — распахивает глаза, а потом качает головой. — Все равно не пойду, боюсь. Я почищу зубы, и все пройдёт.

— Не пройдёт. Нужен доктор, — вздыхаю я. — А бояться не надо. Нужно быть смелой. Любишь вкусняшки? — указываю на витрину с пирожными.

— Даааа, — пытается улыбнуться.

— Если не лечить зубки, то их нельзя будет кушать. А если не бояться стоматологов и ходить на прием, то зубки не будут болеть никогда.

— Правда?

— Правда. А еще стать смелой помогают обнимашки. Я тебя обниму, заберу твой страх, и ты станешь смелой.

Мне всегда так говорила мама. Не знаю, как это работает, но после того, как она меня обнимала, я становилась смелее.

— Можно тебя обнять? — спрашиваю я, раскрывая объятья. Девочка с минуту сомневается. А потом прижимается ко мне, и я смыкаю объятья. Она такая маленькая, тёплая, нежная. Как и Андрей, целую Дину в волосы, от нее сладко пахнет ирисками.

Я настолько проникаюсь этим моментом, что не замечаю, как возвращаются Андрей и его мама. Женщина с нескрываемым удивлением смотрит на меня и Дину, а Андрей просто садится с нами рядом, заглядывает мне в глаза, слегка улыбаясь.

— Мам, — обращается к женщине. — Ты иди, опоздаешь на прием. Мы справимся.

— Ты уверен? — женщина сводит брови, посматривая на меня.

— Да, я уверен, — с легким нажимом произносит он.

— Хорошо, — женщина торопливо поднимается с места, прихватывая сумку. — Не задерживайтесь, — строго наказывает она, словно мы все дети. Мне неловко под взглядом этой женщины. Я лишняя здесь, чужая, инородная. Но отпустить так искренне обнимающего меня ребенка не могу. — До свидания, Василиса, было приятно познакомиться.

— И мне, — отвечаю из вежливости.

Женщина уходит, а Андрей усмехается. Не знаю, что тут смешного.

— Зайка, — обращается к дочери.