Ловушка для горничной

— Тихо, детка, это всего лишь я, — раздается голос Андрея.

Одновременно и выдыхаю, пытаясь унять грохочущее сердце, и прихожу в ярость. Застываю на месте, стараясь плотнее затянуть полотенце.

— Продолжай одеваться, мне нравилось наблюдать. У тебя шикарное тело, — спокойно произносит он и садится на кровати, осматривая меня.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Пришел поинтересоваться, какого черта ты сегодня вытворяла с Марком, — с претензией произносит он, как будто имеет на это право.

А самое интересное, что его даже не было в усадьбе, когда мы с Марком прикалывались. Точнее, этот гадёныш облил меня холодной водой из шланга. Ну и понеслась война: мы в шутку боролись, отбирая друг у друга шланг, и смеялись, как умалишённые. Все мокрые насквозь, но довольные. Иногда необходимы вот такие разгрузки. Подруг у меня нет, в город я не выхожу, но нужно же как-то расслабляться. Марк всегда ловит мою волну и за любой кипишь. В общем веселая у меня «подружка», меня устраивает. В душу не лезет и в трусы тоже, можно покусаться или посмеяться от души.

— Пфф, — закатываю глаза. — Без комментариев. Выйди!

— Василиса, я не пацан. Ты мне сразу обозначь, в каких вы отношениях.

— Да с чего ты взял, что я вообще должна тебе что-то объяснять?

Андрей опускает взгляд на пол, натыкаясь на мои трусики, рассматривая их. Быстро наклоняюсь, поднимаю трусики и закидываю их назад в шкаф.

— С того, что ты запала мне очень глубоко. С того, что пытаюсь хоть как-то исправить свои поступки, с того, что уже помешался на тебе и дико ревную. Я хочу понимать, почему ты позволяешь Марку прикасаться к себе! — нервно, на одном дыхании выдает он. И меня снова задевают его признания. Красиво говорит, и, если бы я была наивной девочкой, наверное, поверила бы. Но у нас с ним совсем другая ситуация.

— А если я скажу «да». Между мной и Марком что-то есть. То твои попытки все исправить не будут уже иметь смысла? Можешь не отвечать, — отмахиваюсь я, когда Андрей поднимается с кровати и давит свои холодным стальным взглядом. — Потому что ответ очевиден. Вы, мужчины, ничего не делаете просто так. За свою помощь ты хочешь плату и отдачу. А если ее не будет, то... — не продолжаю, ухмыляюсь."

"— Нет, не так, Василиса! — делает шаг ко мне, а я отступаю. — Да, я хочу от тебя много, очень много. И не нужно ухмыляться, я хочу не просто секса, я хочу твоего личного. Нашего. Чтобы у нас состоялась личная история, пусть поначалу болезненная, но я хочу все исправить. Ради нашей истории. Но если ты этого мне не позволишь, я все равно сдержу слово и найду ту мразь, которая тебя сломала. И буду ломать его с особой изощрённостью, поскольку он сломал и наше общее личное, — выдает мужчина и подходит ко мне вплотную. Отступать некуда, я уже и так почти вжата в зеркальную створку шкафа.