Ловушка для артефактора

 — Это он сейчас такой смелый, видимо, невеста будущая не пришлась по вкусу, вот и решил отвертеться от навязанного брака. Ты-то ему в рот заглядываешь! Но как только родители выразят неудовольствие, а вместе с этим перекроют доступ к семейным счетам — вся его любовь испарится.

— Он знает это, поэтому мы собираемся жить отдельно, — вступилась я за Ролана.

— Где?

— Сперва в пустующем доме его друга, потом купим двухэтажный домик с лавкой на первом этаже в торговом районе. Моих накоплений на это хватит, а на остальное заработаем, не пропадем. Мы же оба лицензированные артефакторы!

На секунду в комнате повисла тишина. Златка вдруг покраснела как помидор, прыснула, а после разразилась истерическим смехом, словно я сказала что-то забавное.

— Ой не могу! — стонала она между приступами. — Наследник богатейшего рода переквалифицируется в торговца!

— Признаться, теперь даже я начала сомневаться, — протянула Тася. Соседка выглядела потрясенной.

Я из последних сил сдерживалась, чтобы не вскочить и не высказать все, что думаю о них и той священной ночи, что они мне устроили. Подруги, называется! Ни одного слова поддержки, одни насмешки!

Только голова от них разболелась!

— Хватит! — прошипела я как гадюка, которой наступили на хвост. — Что я такого сказала?

— Да нет, все прекрасно, — взяв себя в руки и отпив чая, Злата кивнула. — Ролан за прилавком станет моим героем, примером для подражания! Вот только один вопрос мне все никак не даёт покоя, — улыбнулась она и, выдержав паузу, закончила: — Как ему удалось так промыть тебе мозги?

— Ты опять? — Руки затряслись, кровь прилила к лицу, в висках застучало, лицо наверняка стало красным, как помидор. К глазам подступили злые слезы. — Неужели я настолько плоха, что меня нельзя полюбить? Что ради меня нельзя полностью изменить свою жизнь? Леди Радмила, да скажите же вы ей!

Но она промолчала, сверля взглядом скатерть. Я так растерялась, что долго не могла сообразить, что же изменилось. Сколько ее помню, леди Радмила всегда подозрения целительницы называла паранойей. Почему же сейчас не остановила её?

Златка, поняв, что тетушка ей и слова против не скажет, продолжила:

— Он красив, богат и знатен, но ты никогда не была легкомысленна, чтобы ценить обертку, а не наполнение. Почему ты не замечаешь, что Ролан чрезмерно наглый, высокомерный, самовлюбленный манипулятор? Из-за него распалась наша дружба, потому что он нас достойными не считает, но тебе словно все равно. В конце концов, чем он лучше Касьяна? — голос, наполненный горечью, ударил по нервам не хуже плети, пробуждая не самые лучшие воспоминания.