Ловушка для дураков

— Приплыли, — задумчиво сказал Вадим, опускаясь на сломанную скамейку, врытую во дворе.

— Молодые люди, эй, я вам…

У подъезда стояла молодящаяся дамочка критического возраста, у которой они полчаса назад пытались что-нибудь выведать про Тихаря. В разговоре она, не обращая внимания на Гребня, напропалую кокетничала с Вадимом, стараясь изо всех сил заинтересовать собой парня. У того от такой назойливости запершило в горле. Гребень, несмотря на то, что авансы выдавались не ему, откровенно разглядывал ее пышную грудь. Скушно, видать, бабенке, на рожон лежет. Про своего соседа она, к сожалению, ничего сказать не могла.

Сейчас дамочка приветливо махала рукой Вадиму.

Гребень заржал, протоядно ухмыляясь:

— Слышь, мадам зовет, не терпится, ручкой машет.

— Да иди ты к… — огрызнулся, не выдержав, Вадим, но к женщине подошел.

И, как оказалось, не зря.

— Я вспомнила, — она ласково смотрела на парня. — Совсем мне голову заморочили своим стариком. Нехорошо… — многозначительно протянула она, облизывая крашеные полные губы.

— Что вспомнили? — грубо спросил подошедший сзади Гребень.

— Телеграмма ему вчера вечером была, — женщина нервно оглянулась и сузила глаза. — От родственников, кажется. Дочь спускалась по лестнице и слышала, как почтальон с соседом из тридцать седьмой квартиры разговаривал.

Парни непонимающе уставились друг на друга. У Тихаря не было никаких родственников.

— Все, хорош, — отведя Вадима в сторону, зашипел Гребень. Теперь мой выход, а то, волю дай, будешь до вечера старой кошелке сироп лить.

Распрощавшись с дамочкой, они, выждав, когда она уйдет, поднялись на этаж, где находилась квартира Тихаря. На лестничной площадке никого не было.

— Вот это по мне работенка. — Гребень, подойдя к двери, потрогал замок. Побывав здесь утром, он изучил его более подробно. — Схвачено! — В его руках мелькнул кожаный чехол с набором отмычек.

Поколдовав несколько секунд над верхним замком до тех пор, пока что-то не щелкнуло, он молниеносно вытащил отмычку из замочной скважины и вставил другую в нижний.

Квартира Тихаря встретила их молчанием. Кругом царили образцовый порядок и чистота. Лишь незадвинутый ящик в шкафу да брошенная на диване клетчатая рубашка говорили о том, что владелец квартиры куда-то спешил.

— Порядок, как в солдатской казарме, — не удержался Гребень от замечания.

— Ты в казарме-то жил когда-нибудь?

— Не, только в зоне, — засмеялся Гребень.

Когда Вадим заглянул в холодильник, он заворчал, как сторожевой пес:

— Хозяин велел ничего не трогать.

— Я не трогаю, только смотрю.

На полках «Минска» лежало то, что перечислила глазастая старуха-соседка: яйца, кефир, масло и еще какие-то консервы.

— Куда же он все-таки рванул на ночь глядя? — тихо спросил Гребень.