Ловушка для дураков

— У-ух! — хрякнул он от удовольствия и с силой резко вошел в нее. — Сладкая девка, ух, сладкая!

Элка почувствовала, что у нее внутри что-то лопнуло, боль пронзила низ живота, а здоровяк, ослабив на секунду напор, еще раз, замычав от сладострастия, повторил этот же номер.

Громадный чужой организм разрывал внутренности, женщина, корчась от никогда не изведанной дотоле боли, боялась шевельнуться. Слезы градом катились по щекам, а парень продолжал свое дело.

— Чего воешь, дура! — грубо прикрикнул он. — Мужика, видать, настоящего не пробовала. Мы еще не начинали, это только разминка.

Он качался на ней, как огромный насос, ритмично повторяя все снова и снова. Когда казалось, что она недостаточно активна, он щипал ее за широко раздвинутые ляжки, пока кожа на этих местах не превратилась в сплошное красное пятно. Парень бесновался на ней до тех пор, пока Элка продолжала реагировать на боль. Ее красивое налитое тело, распластанное под здоровым бугаем, было податливо.

Элка закрывала в изнеможении глаза, а когда открывала, видела похотливые рожи трех других парней, которые с жадным любопытством смотрели на происходящее и перетаптывались от нетерпения. Они ждали, когда вожак насытится, чтобы наброситься на жертву, как стая голодных шакалов.

— Классный бабец, здорово Митяй ее отодрал, — переговаривались они между собой. — Давай, хорош, а то нам ничего не достанется, будет, как подстилка, неживая.

— На всех хватит, — сцепив зубы, сопел Митяй и, ухватив Элку за сосок, резко дернул к себе. — Шевелись, стерва!

Элка с мольбой смотрела на вожака: может, он не отдаст ее этим…

— Да, в натуре — это тебе не по видюшнику… — сглатывая слюну, сказал один из троицы, ожидавшей своей очереди, и протянул руки к Элкиным грудям.

— Не суетись, успеешь позабавиться, — остановил его Митяй и повернул Элку на бок.

Она почувствовала прикосновение грубых пальцев и, не взвидя белого света, завопила: Митяй стал насиловать ее в зад.

— Не привыкла ты, значит, к этому. Ничего, никто не умер, потом понравится, — приговаривал он и продолжал делать свое дело.

На Элкины взвизги ему было наплевать. От этого он получал еще большее удовольствие. Она услышала яростный животный стон, и Митяй, со всхлипом втянув в себя воздух, быстро-быстро задвигался сзади.

— Все, мужики, — Митяй Худобин, наконец, отпустил ее тело и сполз на пол. Он напоминал сытое животное, получившее обильную пайку. — На месяц охоту сбил. Теперь ваша очередь. Только сначала водки ей еще дайте, пусть очухается немного. Мы не звери.

Вожак прошел в ванную, а трое парней, дрожа от нетерпенья, набулькали полный стакан водки.

Элка пила, не сопротивляясь, а потом…

— Только без членовредительства, — услышала она голос вожака и провалилась в темноту.