Ловушка для дураков

Он терпеть не мог детей, но мужество маленькой Даши вызывало уважение. Не плакала, не ныла. Он, не заметив как, задремал.

Даша плакала. Когда она осталась одна, слезы потекли сами собой. Очень хотелось есть и пить.

Вспомнила, что в портфеле осталось яблоко. Одно она съела на перемене, а другое не успела. Она достала его и с сожалением подумала, что зря отказалась от конфеты, которой угощала подружка в школе. Та всегда таскала с собой сладости.

Наступили сумерки. Темнело очень быстро. Даша сидела в холодной комнате, сосала яблочный огрызок и думала о том, что будет дальше. Когда вернется в школу, никому не будет об этом рассказывать. Она уснула.

Разбудил ее шум за дверью. За окном была беспросветная темнота, видно, наступила ночь.

Даша услышала неразборчивое бормотанье. Кто-то возился с замком. Эта непонятная возня испугала ее до смерти. Она сидела, прижав к себе портфель, тихо, как мышонок, боясь пошевельнуться.

— Кто там? — дрожащим голоском спросила она.

Внезапно шум за дверью усилился. К одному голосу присоединился другой. Они ругались.

В коридоре перед угловой комнатой, куда поместили Дашу, Хорь сцепился с Сусанной.

Он тоже проснулся от шума и сразу сообразил, в чем дело. Сусанна! Со второго этажа продолжали раздаваться неясные звуки. Вот сука, даже свет не зажигает! Он щелкнул выключателем, пулей взлетел наверх и застал домоуправительницу с каминной кочергой в руках. Она, пьяно бормоча, пыталась взломать дверь в Дашину комнату.

— Ты что делаешь, тварь? Изувечишь девчонку, стерва!

Сусанна была не в себе. Она таращила глаза и не понимала, что ей говорят. Она и Хоря перед собой не видела.

Он схватил ее сзади за локти и поволок вниз. Она рычала и отбивалась.

Хорь с силой отшвырнул ее от себя. Она, не выпуская из рук кочергу, рухнула на журнальный столик и вместе с загремевшими бутылками покатилась по полу. Рядом со старым шрамом появилась новая рана. Кровь стала заливать лицо.

Хорь наклонился над грузным телом. Сусанна не шевелилась.

— Ну и поделом тебе! — Он пнул ее ногой.

Из горла женщины вырвался протяжный животный рык.

— Живая, — он еще раз толкнул ее. — Прочухаешься.

Взглянул на часы: половина третьего ночи, ну, теперь-то Митяй наверняка дома. Хорю нужно было знать последние новости, которые обещал разнюхать Худобин. Тогда и будет решать, как действовать дальше.

Он набрал номер, но телефон по-прежнему молчал. Он звонил снова и снова, результат был тот же. В голове Хоря что-то щелкнуло: он понял, Митяй молчит не просто так.

За окном громко залаяли собаки. И тут же послышались два глухих хлопка. Овчарки, взлаяв на немыслимо высокой ноте, смолкли.

Хорь вскочил. Он понял, что это означает. Овчарок сняли с одного выстрела. Он метнулся к двери и выключил свет.

— Хорь, — раздалось за окном. — Дом окружен.