Ловушка для дураков

— Слышь, Анатолий, открой, дело у человека, если ночью приехал. Жену позови, я знаю, она дома, рядом небось стоит.

— Я вот сейчас милицию позову, — раздалось из-за двери.

— Правильно, — согласился старик, — зови, может, хоть она разберется, за что вы девчонку заедаете.

Из-за двери доносились ругательства.

— Я-то ладно, старый дурак, — возмущался сосед. — А ты — мать, дочку свою и так и этак поносишь, разве это дело? Тебя самою надо сдать, куда следует.

Игорь вопросительно посмотрел на Гребня. Тот сделал знак рукой, подожди, дескать, мирным путем разберемся.

Перепалка продолжалась еще несколько минут. Гребень уже начал терять терпение, как вдруг по ту сторону щелкнул замок.

Растрепанная женщина с перекошенным лицом стояла на пороге. Рядом торчал крепкий мужичонка в кальсонах.

— Где Люда? — спросил Гребень.

— Нету, нету ее здесь, — заорала женщина. — Она впилась глазами в ребят, ее разбирало любопытство, потому и дверь открыла.

— Утром была, — встрял сосед.

— А ты, старый хрен, чего лезешь не в свое дело?

— А того, — не на шутку рассердился старик, — что по совести надо.

Он, выпятив хилую, как у цыпленка, грудь, пошел на Анатолия.

— Подожди, отец, — Гребень остановил соседа и шагнул в крохотную прихожую. Неуловимым движением он сгреб отчима за грудки и толкнул. Тот грохнулся спиной о стенку.

— Если ты, гнида лысая, не затихнешь, я тебе яйца оторву, понял? — внятно сказал он. — Пописать нечем будет.

У родительницы очередное ругательство застряло в горле и от страха отвисла челюсть.

— Где Людмила? — уже более спокойным голосом спросил Гребень. По хорошему пока разговариваю.

— К соседке бабкиной подалась, куда же еще ей деться? — выпалила со злостью родительница.

— Где это находится?

Анатолий, придя в себя, опять подал голос:

Гребень ткнул его пальцем в живот, и тот начал ловить воздух.

— Я тебя в кальсонах через весь город босиком погоню. Впереди машины бежать будешь.

— Я знаю, где это, — вмешался сосед. — Если назад привезете, покажу.

Он с большим удовольствием наблюдал за всем происходящим.

Гбебень повернулся к отчиму.

— Врезал бы я тебе напоследок, чтобы все нутро долго ныло, да ладно, живи, паскуда. Еще раз к девчонке полезешь, смотри, яйца прищемлю. До свидания, мамаша, — с преувеличенной вежливостью поклонился Гребень. — Пока!

Сосед, накинув старенький плащ, спустился на улицу. Он с восхищением смотрел на Гребня.

— Здорово ты этому прохвосту врезал. Он привык с бабами воевать. А сейчас, видал? Стоит, как в штаны наложил. У меня давно душа болит и руки чешутся по морде ему врезать.

— Да ты, дед, не промах, я смотрю, — хмыкнул Гребень. — Не боишься.

— А чего мне бояться? Помирать скоро пора. Меня уже черти на том свете обыскались. Стоп, приехали.