Ловушка для дураков

Вадим захрустел свежеподжаренным печеньем. Вкуснотища! Не сравнится с готовым.

— Тоже бабушка научила?

— Нет. Рецепт на коробке с овсянкой есть. Все очень просто.

Вадим, перестав жевать, удивленно посмотрел на молодую хозяйку.

— Хорошо голова соображает, молодец. Думаю, на итальянскую дубленку ты уже заработала.

— Дорого, — ахнула Людка.

— Ничего, — усмехнулся Вадим. — Грабнев добавит. А то кормишь нас тут, понимаешь, поишь…

Сейчас она собиралась в магазин за продуктами и напевала понравившуюся песенку: «Ты скажи, ты скажи, че те надо, че те надо…»

Когда спускалась на лифте, опять почему-то вспомнилась Элеонора. И чего она взъелась на соседку? Приходила, значит, дело какое-то было. Ладно, вздохнула Людмила, расскажет она Вадиму сегодня про эту красотку. Пусть сам разбирается.

Дверцы лифта автоматически распахнулись, и она увидела здорового парня, стоявшего на лестничной площадке.

Он посторонился, пропуская ее. Что-то знакомое показалось ей в его фигуре.

Парень, не глядя на девчонку, шагнул в освободившуюся кабинку, и тут Людмила его окончательно узнала.

Это он приезжал в загородный особняк! Они с Машкой называли его верзилой. Он нажрался до чертиков, а потом насиловал ее и Машку по очереди на глазах у пьяной Сусанны, которая держала Машку за волосы, чтобы не дергалась, а ей, Людмиле, приказала…

Не-ет! Людка, помертвев, схватилась рукой за перила, чтобы не упасть.

Она застыла на месте. Дверцы лифта закрылись, и кабина поползла наверх. Девушка, как завороженная, следила за электрическим табло, на котором фиксировалось продвижение лифта. Огонек замер на двенадцатом этаже, там была квартира Вадима.

Людка замотала головой, не понимая, что происходит. Этот кошмар, который она пережила в загородном особняке, будет преследовать ее всю жизнь. А может, она сходит с ума?..

Перед глазами вспыхивали сцены, одна страшнее другой. Эти скоты не стеснялись девчонок, и она помнила каждое слово, сказанное при ней.

— …Только у тебя и можно оторваться по-настоящему. Девки на мой вкус хлипковатые, но в этом тоже что-то есть. Я привык, чтобы сиськи во какие были, — показывал верзила, — а тут подержаться не за что. Как бы она того, копыта подо мной не откинула. — Он хлопал потерявшую сознание Машку по щекам.

— Не бойся, не сдохнет раньше времени. — Сусанна сгребла Машку в охапку. — Вторая покрепче будет. — Она пихнула к верзиле голую Людмилу. — Развлекайся, не буду мешать. Надоест, позовешь.

Счастливица Машка! Людмила была рада потерять сознание, но, как ни старалась, ничего не получалось. Она помнила все, что этот пьяный подонок вытворял с ней. Он был еще противнее и злее подручных хозяина. Она не могла сопротивляться, гнев Сусанны был страшнее.