Ловушка для дураков

Когда вся кодла притомилась, ее отпустили. Она лежала голая на холодной земле, а они пили водку и хохотали, глядя на беспомощное тело.

— Что бы еще такое с ней сделать? — пьяно икнул один из парней.

— Шишек ей надо в. изду натолкать, — заржал другой.

В результате изнасилования психика потерпевшей была нарушена.

Лена читала дело, переворачивала страницы, и у нее волосы вставали дыбом. Одно дело, когда пробегаешь короткие сообщения в газетах: убили, изнасиловали, — и другое, когда перед тобой том уголовного дела, где конкретно перечислено: что, как, когда. Где все подробно зафиксировано и названо своими именами. А через несколько минут человек, который все это совершил, появится перед тобой.

Все, хватит, решила журналистка, пора заниматься чем-то другим. Нервы ни к черту.

Она взглянула на женщину-подполковника, которая наблюдала за ней.

— Вы не устаете от своей работы? — вырвалось у Калининой.

Та спросила вместо ответа:

— Вы впервые приехали в колонию?

— Нет, была в Можайской на выездном брифинге. Организованное мероприятие, нас, журналистов, и близко не подпустили к отбывающим наказание.

— Понятно. С делом ознакомились, думаете, наверное, как можно с такими, как Светлана, проводить какую-то работу, они — нелюди, их надо уничтожать.

— Думаете, я по вашим глазам вижу. Вы поговорите с ней, ее сейчас приведут. Некоторые из тех, кто оказался здесь, при другой жизненной ситуации могли бы стать вполне нормальными членами общества. Воспитанницы наши разные, и судьбы есть такие, что врагу не пожелаешь. Ее сюда привезли, девчонка взрослая, а она о личной гигиене, извините, только здесь и узнала. Добра ни от кого не видела. Малолетка, таскали ее по подвалам и чердакам, да мать-пьяница, как подросла, стала своему сожителю подкладывать. Мы удивляемся, как же так, девушка, а помогала ребятам свою ровесницу насиловать. Знаете, бывают совершенно дикие случаи. Ее самою в такой извращенной форме пытали и насиловали, что и представить себе страшно. Она озлобляется, происходит психологический надлом, пусть, думает, и другим достанется.

Начальница замолчала, а потом заговорила опять:

— Недавно был дикий случай. В живом уголке, — там у нас птицы, рыбки, цветов много, — завели петуха. Сначала невзрачный, тощий был Петя, а потом отъелся, подрос, по утрам всех будил. И красивый стал, хвост распушит, хоть на выставку. Девчонки к нему привыкли, он к ним тоже, доверчивый, из рук корм брал. Так вот, нашлась одна… подполковник поморщилась, как от боли, — садистка. Воткнула уму кол в задний проход. — Она помедлила и закончила, не дожидаясь Лениного вопроса. — Ее перевели в другую колонию, иначе бы здесь растерзали.

— Многие из тех, кто побывал у вас, возвращаются обратно?

— Рецидив есть.