Ловушка для дураков

 — Петрович начал заводиться, но сумел сдержать себя.

— Мой моральный облик и личная жизнь никого не интересуют, поскольку не собираюсь выдвигаться в государственные деятели. Но я избиратель и член общества и мой долг открыть уважаемой публике, произнесла Элка с издевкой, — глаза на негодяя. Возбужденное уголовное дело несколько повредит твоей репутации. Как ты считаешь?

— Повредит, но ты при этом не получишь ни копейки, — резко сказал он.

— Ну и что? — Элка невозмутимо смотрела на Яковлева. — Зато сорву маску с подлеца.

— С каких пор тебя это стало заботить? И почему ты думаешь, что тебе поверят?

— Это не важно. Найду издателя, который ухватится за хороший скандал. Шуму будет… — Она с плохо скрываемым злорадством мечтательно покачала головой.

Петрович стиснул зубы и заставил себя говорить спокойно.

— Ты неплохо выглядишь. — Он рассматривал красивые Элкины ноги в тонких колготках.

Он решил попробовать действовать при помощи грубой лести, она всегда таяла от комплиментов.

— Когда ты мне заплатишь, буду выглядеть еще лучше. Я хочу свою однокомнатную квартирку поменять на двухкомнатную в центре. В престижном доме, разумеется, — добавила она. — Думаю, мне хватит…

Услышав сумму, Петрович поперхнулся. Стерва! По ее милости срок получил, а теперь она собирается из него жилы тянуть. От бешенства у него помутилось в голове.

— Ты на меня зубами не скрипи, — насмешливо сказала Элка. Придется раскошелиться, дорогуша. За такие дела не то что в депутаты, новый срок схлопотать можно.

Этого Элке говорить было не нужно. Яковлев сорвался. Плевать он хотел на все подходы!

— Круто берешь, мадам, большим куском подавиться можно. Тебе красная цена — сто долларов, при условии, что компанию обслужишь, а так… Десяти не заработаешь, со своими настоишься.

— Гадина! — Элку затрясло.

— Ну почему гадина? — спросил Петрович. Ему доставляло удовольствие издеваться над ней. — Ребята тебя хвалили, говорят, хороший бабец. Если с наличностью трудно, могу устроить. Неплохие заработки. Не бесплатно, конечно. Задница, поди, до сих пор болит? Фильм, кстати, забойный получился, впечатляет.

— Заткнись! — Петрович грубо встряхнул ее.

Семенова замолчала и в испуге вжалась в спинку кресла.

— Вот так-то лучше, — сказал Яковлев. — А теперь слушай меня. Денег я тебе дам, не столько, сколько просишь, но дам. И ты молчать будешь, поняла? Моих ребят ты уже видела. Искалечат твою красоту, никто не защитит. Депутатство мне не светит? Да плевал я на него! Но тебя я налажу… Так что решила?

Элка затравленно молчала. Угроза Петровича подействовала на нее отрезвляюще. Поняла, что бывший любовник не шутит, и испугалась. В какой-то момент она даже пожалела, что пришла сюда. Появилось предчувствие, что совершила ошибку.