Ловушка для дураков

Гребень постоянно готов был выплеснуть свое раздражение на Вадима, лишь присутствие хозяина сдерживало его. Они были как две собаки разной породы, вынужденные жить под одной крышей. Добродушный Вадим-волкодав, взятый в команду позднее, мог при случае и цапнуть беснующегося Гребня. До этого пока, правда, дело не доходило. Артем держал их в одной связке, значит, у него был на это свой резон. А приказы хозяина не обсуждались.

Навстречу вышедшей из машины троице — водитель, поймав глазами молчаливый приказ Артема, остался сидеть в машине — спешил, приветливо улыбаясь, сам владелец заведения, Юрий Петрович Яковлев. За его невысокой щуплой фигурой торчал охранник, гориллообразный верзила с квадратной челюстью.

— Прошу, прошу, — Юрий Петрович сделал гостеприимный жест рукой, но в глубине его темных глаз затаилась настороженность. Внезапный визит Артема со свитой напугал его.

Артем и Юрий Петрович Яковлев были знакомы давно.

Случай свел их шесть лет назад. В колонии. Не вмешайся вовремя Артем, Юрия Петровича заклевали бы блатные. Он спас Яковлева от унижения и позора. Как он расправился с теми сявками в камере, которые, как голодные шакалы, готовы были разорвать новичка в клочья! Яковлев будет помнить об этом вечно. Уголовники боялись одного взгляда Беглова. Сильный мужик, стоящий. Юрий Петрович смотрел на Артема с обожанием и восхищением, такой всегда добьется своего. Дистанцию держит, но зря не обидит. Он и разговаривал с Юрием Петровичем нормальным человеческим языком, не то, что с этими выродками.

Когда Яковлева окунули в СИЗО, он поначалу ни одного слова из уголовного жаргона не понимал, лишь потом научился соображать, о чем речь. В зоне Юрий Петрович оценил опеку Артема и только что Богу на него не молился. Там, в колонии, на глазах у Яковлева Артем спас от расправы еще одного парня, Гребня, который с тех пор готов был за своего хозяина в огонь и воду.

Яковлев, сам не зная почему, опасался Гребня, который смотрел на него подозрительно, словно заранее не доверял. Юрий Петрович негодовал: ишь, прокурор какой выискался, но внешне старался с угрюмым парнем поддерживать добрые отношения. Их объединял Артем: и там, в колонии, и здесь, на воле.

В те времена Артем еще не занимал столь высокого положения в воровской иерархии, хотя и пользовался заслуженным авторитетом. И по тому, как твердо и безжалостно топтал он тех, кто вставал на его пути, было видно: добьется он многого, подомнет под себя всех, а тех, кто осмелится противостоять ему — просто уничтожит, используя все возможные способы. Он не был злобен, но над собой не хотел видеть никого. На воле, в тюрьме — он всегда должен быть хозяином.