Ловец магических животных (СИ)

Она выдернула руку, развернулась и бросилась прочь, слепо натыкаясь на людей из-за заливающих глаза слёз.

Глава 4. Дела минувших дней

Мысли Кори заполонили воспоминания о том, как начался кошмар, в который превратилась её жизнь. У неё было полгода счастья: полгода она бегала на свидания к Сету и ждала своего семнадцатилетия: в этом возрасте девушка могла выйти замуж. Сет переживал, что его кандидатуру в качестве жениха не одобрят венценосные родители любимой девушки, на что Кори со смехом возражала:

— Ты видишь толпы сватающихся принцев и богатых вельмож у дверей дворца? Я никому не нужна, кроме тебя, и, признаться, очень этому рада.

— Король может выбрать тебе какого угодно жениха, — сомневался Сет.

— Тогда почему ты запрещаешь мне прямо сейчас отправиться к твоим родителям? Я чувствую себя преступным совратителем, тайно встречаясь с тобой, хоть видит бог: мои чувства к тебе и мои намерения кристально чисты!

— Совсем-совсем чисты? — притворно обиженно надувала губки Кори и тянулась за поцелуем. Её горячо целовали, но потом решительно отодвигали в сторону, и приходилось объяснять: — Я боюсь сглазить своё счастье, Сет, боюсь, что Вайко что-нибудь предпримет, чтобы лишить меня его. Вот когда мне стукнет семнадцать, мы всем всё скажем и сразу обвенчаемся, обещаю!

— Мне не нравится твоя способность убеждать меня в разумности несуразных планов, — ворчал Сет, крепко обнимая её.

Кори до сих пор помнила силу этих объятий и трепетную нежность его взгляда. Помнила, как плавилась от жара поцелуев, с каким нетерпением ждала новой встречи. Оззи признал возлюбленного хозяйки своим товарищем: Сет подкупил дракончика сладостями и почёсываниями, и тот сменил гнев на милость сразу после того, как с его крыльев сняли гипс. Мама Кори ужаснулась истории, произошедшей с Оззи, и обратилась к родным с просьбой прислать из Волшебного леса наставника-защитника для её дочери. К сожалению, вылечить дракончика моментально королева не могла: на волшебных зверей действовали магические зелья и амулеты, но напрямую лечить магией эльфы могли только безмагических существ: людей, зверей и растения. «Из-за отсутствия конфликтов индивидуальных магических потоков, — как туманно объяснила мать. — Поэтому у нас так развиты науки травология и минералогия: мы не может быть целителями для себе подобных, приходится полагаться на силы зельеваров и врачей, если не выходит помочь себе собственной магией».

Увы, ни собственная магия, ни врачи, ни зельевары не помогли королеве пережить тяжёлые вторые роды. Магически одарённые родичи эльфийки тоже не успели прийти ей на помощь со своими амулетами и спасти от смерти. Королеву похоронили в одной могиле с мертворожденным ребёнком, вскоре ушёл из жизни убитый горем король.