Ловелас в законе

— Какую еще девушку? — поднимаясь с земли, сдавленным, стонущим голосом спросил Шатун.

— Девушка с ним была, Вероника зовут.

— Светленькая, блондиночка?

— Блондиночка, — подтвердил Никита.

— Губки сердечком? — продолжал Шатун. — Родинка под правым глазом.

Никита кивнул. Родинка у Вероники действительно была, маленькая, аккуратная. И губки у нее, можно сказать, сердечком.

— Ты ее видел? — поинтересовался он.

— До райцентра подбросил, дальше она сама. — Шатун цокнул языком с укором к самому себе.

Он как будто жалел о том, что отпустил Веронику живой и невредимой, когда мог связать ее и бросить в погреб.

— Так это она от тебя сбежала? — потирая отбитое надлобье, спросил он.

— А может, она видела, как ты сестру мою убивал?

— Да, и сжечь себя хотел, — сказала Даша. — Ты понюхай своего зятька. От него бензином несет, как дерьмом из унитаза.

— У нас тут нет унитазов, — сообщил ей Шатун.

— Вот поэтому вы такие злые! На людей кидаетесь!

Шатун задумался, старался понять, какое отношение может иметь унитаз к характеру человека. Он приложил пальцы к своему подбородку, глубокомысленно глянул на Никиту и вдруг нанес удар кулаком в голову. Яшин поднырнул под руку и врезал в печень. Шатуна скрутило от боли, потянуло к земле.

Но все-таки прежде чем встать на колено, он сумел сделать пару шагов к своим и простонал:

Черныш снова выжал слабину на спусковом крючке, но Даша и в этот раз пришла на помощь Никите.

— Там деньги! — крикнула она, показывая на чемодан, лежащий у него под ногами.

— Ну да! — Черныш не поверил, но стрелять передумал.

— Это выкуп за меня, — пояснила Даша.

— Четыре миллиона? — Карпуша ухмыльнулся, глянул на Шатуна.

Тот скривился, потер отбитый бок и пробурчал:

Карпуша кивнул, положил ружье, открыл чемодан. А там деньги, много!.. Мужики смотрели на них с таким видом, как будто жизнь перенесла их в кино. В сказку.

— За тебя? — Шатун озадаченно посмотрел на Дашу.

— У меня отец миллиардер. Я даже боюсь называть его фамилию.

— Потому что вас всех тогда убьют.

— Нельзя знать слишком много, — проговорила Даша. — Голова может взорваться. От выстрела. В упор. Знаешь, как это бывает?

— А зачем ты сказала про деньги? — спросил Черныш.

— Вы забираете их, и мы спокойно уходим, — ответила Даша.

— Это самый лучший вариант. Потому что вас всего лишь посадят.

— Если вы возьмете деньги, то это будет значить, что действуете заодно с похитителями. Разбираться с вами никто не будет.

Бред, произнесенный уверенно и со всей серьезностью, таковым не является. Никита подумал так, глядя на Дашу. Ему казалось, что она ничуть не сомневалась в том, что говорила. Именно поэтому мужики ей верили.

— И надолго посадят? — осведомился Карпуша, приложил палец к щеке, а в глазах его закрутились счетчики.