Ловелас в законе

Высота забора не имеет значения, если в нем есть пролом. Ночью Никита не заметил бы эту брешь, но было уже утро. В рассветных сумерках он увидел даже тропинку, которая к ней вела, и пустился по ней бегом, держа Веронику за руку.

На шоссе они решили не выходить, пошли через поле, к лесу, а там по проселочной дороге, куда глаза глядят, шагали, пока не отказали ноги.

— Все! Можешь меня застрелить, — сказала Вероника, села на ржавую железную бочку, лежавшую между кустами у обочины дороги, но не удержалась, стала падать.

Никита качнул головой, схватил ее за руку, потащил за кусты, по высокой траве, в заросли подлеска, там отпустил, сел рядом. Голова болела, кружилась, под горлом пульсировал тошнотный ком. Черепно-мозговая травма, простреленное плечо — неплохо повеселились.

Ранение в плечо не самое серьезное. Пуля прошла по касательной, кровь сама остановилась. Хотя, конечно, рану не мешало бы обработать, перевязать. А с головой вообще в больницу нужно. Но сейчас не до того. Да и ехать не на чем. Ничего у них при себе не было. Вероника успела прихватить с собой сумочку, но там не имелось ничего стоящего. А прокладка с крылышками оказалась бы сейчас очень кстати.

Никитка сидел с закрытыми глазами. Лечь он не мог. Вдруг голова тогда не просто закружится, а еще и отвалится, закатится в кусты? Как потом ее искать?

Зато Вероника легла прямо на землю. Откуда-то с ветки на нее быстро спустился паучок, но она его даже не заметила.

— Это все из-за тебя, — сказала девушка.

Никита кивнул в знак согласия.

— Ты превратил мою жизнь в ад.

Никита и не думал опровергать ее.

— Саша меня предупреждал. Ну вот какого черта?.. Или это ты черт?

— И бесы были, — заявила она.

— Были, — подтвердил он с упором на прошедшее время.

Трэша убил сам Яшин, Угар был застрелен у него на глазах. Еще он видел, как какой-то мужик пальнул в раненого Стаса. Сначала появились одни отморозки, затем другие. Весь гостиничный дворик был завален трупами. Жесть! Очень хорошо, что в номере имелось окно, через которое они с Вероникой и выбрались.

— Обдолбанные, — уточнила Вероника.

— Ты видел, что было.

— Эти ублюдки никому ничего не расскажут.

— И Стаса убили. Я видела глаза того негодяя. Это не человек, а животное! А правда, что ты подарил меня Трэшу?

— Я хотел подарить ему мозги, а за тебя разговора не было.

— Этот ублюдок сказал… Ты же не думаешь, что меня?..

— А вдруг ты думаешь, что было?

Никита пожал плечами. Не так уж и важно сейчас, было или не было. Главное, что Вероника жива.

— Ты же меня не бросишь? — с нескрываемой тревогой спросила она.

Никита не раздумывал над ответом. Если бы он и захотел бросить Веронику, то не смог бы этого сделать из-за чувства вины перед ней. Сам втянул ее в эту историю, вот теперь и вытаскивай. Похоже на то, что это на всю жизнь.