Ловелас в законе

Суржик ущипнул себя за кончик носа и выразительно глянул на Щелбана. Этот придурок мог бы ехать побыстрей.

Темно, тесно, колени едва не упираются в подбородок, шевельнуться невозможно. Никита мог бы подумать, что умер и в гробу транзитным рейсом прибыл на тот свет. Но после смерти голова вроде бы не болит, а тут в ней вулкан извергается, землетрясение, раскаленная лава, пожар. Непонятно, где верх, где низ, какая рука правая, какая левая, да и есть ли они вообще.

А голова болела, потому что его чем-то сильно ударили. Он вылезал из окна, кто-то подкараулил его и срезал на взлете.

Послышался щелчок, над головой у него открылась дверь. Никита Яшин понял, что находится в багажнике, и решил, что лучше не шевелиться.

— Лежит? — спросил Стас.

Он стоял совсем рядом, говорил медленно, растягивая слова. Может, у Никиты проблемы со слухом, или же Стаса тупо развезло от наркоты.

— А куда он денется? — вопросом на вопрос ответил Угар, сидевший за рулем.

— Да он-то не денется. Иди, помоги Трэшу. Эта коза там брыкается.

В салоне машины играла музыка. Двигатель, судя по легкой вибрации, работал.

Еще Никита понял, почему Угар вылезал из машины, перебираясь через него, через багажник. «БМВ» плотно запирал проход между домиками, через боковые двери никак нельзя было выйти.

Стас и Угар закрыли крышку багажника и куда-то ушли.

Какая коза там брыкалась? Почему Трэшу нужно помогать? Уж не за Веронику ли зашел разговор?

А дверь, судя по звуку, закрылась не совсем. То ли Угар слишком спешил, оттого и повел себя небрежно, то ли что-то мешало ей захлопнуться. Может, сам Никита.

Сначала он постарался разобраться со своим телом, почувствовал одну руку, другую, затем локтем надавил на крышку багажника, и та стала открываться. Но чтобы открыть ее совсем, нужно было сдать назад, а это требовало чрезмерных усилий. Яшину показалось, что голова его треснула от боли.

Но сознание он все же не потерял, вывалился из багажника на землю, стал подниматься. Если Вероника в опасности, то он обязан ей помочь, несмотря ни на что.

Парень поднялся, осмотрелся. Знакомый дворик между гостевыми модулями. На темном небе облака с розовым оттенком. У него галлюцинации, или же предрассветное солнце подсвечивает их снизу.

Где-то недалеко кто-то громко засмеялся. Никита повернулся на звук и увидел открытую дверь, за которой должна была находиться Вероника. О деньгах он подумал вскользь.

В окнах горел свет, за ними угадывалось движение. Там как будто кто-то боролся.

— Сука!.. Она меня укусила! — взвыл Угар.

Никита с трудом поднялся на дощатое крыльцо, открыл дверь.

Вероника лежала на столе, Угар держал ее за руки, Трэш пытался стащить джинсы. Стас просто стоял, в одной руке у него была сигарета, в другой — банка с пивом.