Ловелас в законе

Но я все равно тебе верю. — Вероника прижалась к нему, прилепила ладони к его груди.

— Летим? — спросил он.

— Ракету на старт? — Ее рука скользнула вниз по его животу.

— На что ты намекаешь?

Рука у Вероники легкая, ей ничего не стоило повернуть ключ на старт.

— У вас, баб, одно на уме. Им душу открываешь, а они в трусы лезут.

— Да, мы такие! — Вероника энергично закивала в знак согласия.

Никита понял, что останавливать ее бессмысленно и жестоко. Сделать это сейчас мог только Перекатников. Но его здесь не было. Не появился он и потом, когда они вернулись из космоса на землю.

— А если я с тобой уеду, то у нас так каждый день будет? — спросила Вероника, неторопливо восстанавливая дыхание.

— Ты со мной уедешь, — подтвердил он.

— Напишешь ему, пошлешь прощальный подарок.

— А потом он сам, как подарок, заявится. Думаешь, он меня так просто отпустит?

— Ну, он-то считает, что да.

— Я тоже считаю, что мир принадлежит мне. Кстати, могу его тебе подарить.

— Будет не мир, а война. Я же говорю, у него банда. Он меня из-под земли достанет.

— Я тоже говорю, что у меня папа мавританский король.

— Он у меня дома деньги держал. Три миллиона.

— И что? — с усмешкой спросил Никита.

Значит, не с потолка взялась эта цифра с шестью нулями.

— Ничего не говорил, думал, что я не знаю. А я узнала и сказала ему.

— Неужели он расстроился?

— Нет, сказал, что доверяет мне. А если вдруг что, то из-под земли меня достанет.

— А мама у меня мавританская королева.

— Правда, он потом эти деньги забрал. Но это из-за тебя. Я раньше к себе посторонних людей не приводила.

— Для него ты посторонний. Даже хуже.

— Давай рассуждать логически. Он забрал деньги, чтобы я их не украл, боится, что не сможет меня найти…

— Но мы же уезжаем без денег, значит, не сможет, — сказал Никита, улыбкой компенсируя пробел в логической цепочке.

— Я снова хочу тебе верить, — сказала Вероника, вздохнула и прижалась к нему.

— Надо не верить, а знать.

— А если он вчера с деньгами приезжал? — Она встрепенулась, вскочила с дивана, унеслась в спальню, долго возилась там, что-то передвигала, вернулась, легла и затихла, глядя в потолок.

— Почему ты не спрашиваешь? — спросила Вероника через пару минут.

— Это ведь чужие деньги. А тебя да, тебя заберу.

— Три миллиона долларов! Ты представляешь, какие это деньжищи!

— Я представляю, какой это геморрой, — проговорил Никита и одобрительно улыбнулся самому себе.

Он не хотел связываться с чужими миллионами, понимал, что это очень опасно для жизни.

— У тебя же папа мавританский король.

— Сказать можно все, что угодно.

— Саша не сможет нас найти… А в полицию он точно обращаться не станет.

— А без денег жить нельзя? — спросил Никита и поморщился.