Ловелас в законе

Даша вылизала комнату, а он убрался на кухне, вернее сказать, закончил то, что она начала, а потом сходил на улицу и выбил ковер. Оказывается, просто пропылесосить его было мало. Даже мама так далеко не заходила, а уж она-то знала толк в домашней уборке.

Он вернулся с ковром, а Даша уже заканчивала с ванной. И там у нее шик-блеск.

— Явился?.. — спросила она, с иронией глядя на него. — И запылился. Давай в душ. А потом уже к родителям.

— Как же я тебя здесь одну оставлю?

— Не бойся. Я ничего не украду.

— Да здесь и красть нечего. А пол до соседей протереть можно. — Никита ткнул пальцем вниз.

— Можно и до соседей, — согласилась она. — Но на это уйдет много времени. Ты хочешь, чтобы я навсегда здесь осталась?

— Я подумаю. Но ничего не обещаю. Отдыхай пока, а я что-нибудь на стол придумаю.

Даша закончила с уборкой, взялась за готовку. К полуночи ужин был готов. Виски к столу она подала холодным, себя — горячей. Приняла душ, надела другую рубашку, покороче. Никита попробовал удержаться от соблазна, но ничего из этого не вышло.

Утром, уже после завтрака, она опять подала себя в постель.

— Я буду хорошей, — сказала Даша, остывая. — Ты не пожалеешь, что пригрел сирую и убогую.

— Ну, не такую уж и убогую. До Стаса дозвонилась?

— Забудь. Он как минимум отключил телефон.

— А если отключат его самого?

В ответ Даша вздохнула, загрустила, легла, включила телевизор и какое-то время тупо смотрела на экран.

— Ты так и не сказала, что там за мафия.

Даша не ответила. То ли не услышала, то ли не захотела выходить из раздумья. А он настаивать не стал.

— Наркомафия, — проговорила она где-то через четверть часа.

— Ты меня не удивила.

— Ты что-то знаешь? — встрепенулась Даша.

— И я знать не хочу. А приходится. Говорила ему, не связывайся с этой дрянью. И без этого все хорошо было. А-а!.. — Она обреченно махнула рукой.

— Ты же меня не выгонишь?

Никита пожал плечами. Он не видел у Даши на руках следов от уколов, и «коксом» она вроде бы не закидывалась. Если не наркоманка, то пусть пока живет.

— Потом, когда все уладится, я сама уйду.

— Ну, Стас такой, что и всю жизнь может бегать. Но я же могу жить и без него. Особенно если с тобой, — проговорила Даша, скинула рубашку, накрылась простыней, прижалась к Никите, свернулась калачикам, превратилась в милого домашнего котенка.

Сначала он провел рукой по ее спине и только затем осознал, что им движет чувство ответственности перед этой девушкой. Как будто кто-то взвалил ему на плечи заботу о ней. Кто именно? Стас? Это вряд ли. Совесть? Вполне может быть.

Загуляла Дашка, причем совершенно законно. Окрутила Никитоса, поселилась у него. С одной стороны, это не очень хорошо. Стас привык, что Даша спит с ним — пусть и в разных комнатах, но под одной крышей.