Ловелас в законе

— Ты ее на спор снял, да?

— Поверь, с тобой ничего такого не было.

— Еще бы! Я же не какая-то там шлюха!

Даша начала заводиться.

Никита на всякий случай убрал ее руку со своей шеи и сказал:

— Да, она говорила, что ты никому не даешь.

— Даешь? — осведомился Никита.

— Могу дать любому, на кого западу. С тобой вот у меня так и вышло… — Даша запнулась, вырвала у него из руки стакан, залпом выпила, шумно выдохнула и заявила: — Не искушай и не искушен будешь.

— Это я про душу, — заявила Даша, еще плотней прижимаясь к нему.

— Душа живет в теле. Если оно голое, то и она точно такая же.

— Тогда я хочу, чтобы ты обнажал мою душу. Каждый день. С утра до вечера.

— Завтра мне на смену.

— Ох, рано встает охрана. — Никита нарочно зевнул.

Работа у него достаточно сложная. Логистический центр крупный, территория огромная, весь день на ногах, ночью не спать, но ничего, он справится. А послезавтра у него тренировка до самого вечера.

— А почему работаешь? Ты же это, в боях без правил…

— Почему без правил? Правила есть во всем.

— Например? Чтобы драться, надо еще и работать?

— Чтобы тренироваться, нужно работать. Аренда зала, экипировка, питание… Много чего.

— Ты же не за просто так дерешься?

— Мне завтра на работу, — отрезал он.

Но Даша не унималась:

— И на ринге, и на работу. Зачем тебе такая радость?.. А если тебя убьют?

— От судьбы не уйдешь.

— И не уедешь. Сломают тебе позвоночник, будешь потом на коляске…

— А вдруг тебе некому об этом сказать?

Никита качнул головой. Если Даша всего лишь говорит, то мама еще и достает. Не нравится ей его увлечение. Отец тоже не особо поддерживает, но сын сделал свой выбор. Он уже достаточно взрослый, может и должен сам определять свою судьбу.

— Я не хочу ставить тебе в пример Стаса. Совсем не обязательно заниматься тем, что делает он. Но есть масса других способов заработать деньги. На тех же боях. Ты вот сегодня сколько заработал?..

Никита потянулся к бутылке, плеснул в стакан, выпил, зажевал кусочком сыра и бухнулся на спину.

Заработал он сегодня неплохо и, в общем-то, без особых хлопот. Двадцать тысяч потратил, пятьдесят заработал, тридцатка чистого навара, а это, считай, пятьсот долларов. Он в охране за месяц немногим больше зарабатывает, а в клетке отдает столько же, сколько получает. Все, что за предпоследний бой заработал, отдал на лечение.

— Можно и дальше зарабатывать, — сказала Даша, укладываясь на бок лицом к нему. — На чужих зубах. — Она нежно провела пальцами по его переносице. — И носах.

— Стас знает. Он тебе и спонсора найдет, и зрителей организует. Братец может, знает, как сначала поднять, а потом опустить, — проговорила Даша и невесело усмехнулась.

— Себя.