Ловелас в законе

Сначала была бессонная ночь, потом — бешеное утро в постели.

«Хорошо, что никто не испортил мне день», — подумал Никита.

— Почему у тебя такой большой нос? — спросила вдруг Вика.

— Разве? — Он ощупал нос и убедился в том, что тот действительно распух после удара, пропущенного в октагоне.

Для Никиты это было вполне обычное дело. Вправил хрящ и пошел дальше.

— А почему такие большие уши?

— Нормальные уши. — Он пожал плечами.

— А почему у тебя такой большой?.. — Девица заерзала на нем.

Только сейчас Никита понял, к чему клонила Вика.

«Что-то туго я сегодня соображаю. Может, Трэш меня вчера заразил своей тупизной?»

Сначала Никита включил мозг, только затем завалил девушку на спину и накрыл ладонью свои джинсы, которые лежали на тумбочке. Заветная коробочка с ракушкой была на месте. Правда, в ней остался один-единственный «патрон», но ему больше и не нужно.

Из больной бабушки он превратился в серого волка и «съел» Красную Шапочку всю целиком. Ей это очень понравилось.

— Мне уже скоро уходить, — сказала потом Вика, заставляя себя подняться с кровати.

— Ты со Стасом тусишь?

— А он тебе со мной не разрешает?

— Ты его с какого бока знаешь? Или только снизу?

— И сверху была. Причем не только с ним. Да, я такая. Ты это хотел услышать.

— Бум-бум-бум. Или бла-бла-бла?

— Трах-тах-тах лучше. Давай как-нибудь пересечемся. Стас вечеринку замутить хочет. Да ты в курсе.

— Ты что, на Даху запал?

— А я мог на нее запасть?

— На нее все западают.

— Только трахнуть никто не может.

— Ну, может, у кого-то и получается. А чего ты из меня тут выпытываешь? — Вика поднялась с кровати, подозрительно глянула на Никиту.

— Ты вообще кто такой?

— Давай я тебе резюме пришлю. Но потом, и почтой. — Никита тоже поднялся, смахнул с тумбочки джинсы.

— Резюме, говоришь? Оно у тебя да, еще то. Можешь еще разок прислать. Нарочным. Если ты не мент.

— А почему тебя менты пугают?

— Менты?! Меня?! — всколыхнулась Вика.

— Без таблички танцуешь, наверное.

— Без какой таблички?

— «Опасно. Высокое напряжение».

— «Не влезай — убьет»?

Вика мило улыбнулась, повернулась к нему, приложила к его груди ладони, посмотрела глубоко в глаза и сказала:

— Будет табличка. И высокое напряжение тоже. Ты только не исчезай, ладно? Все, давай, сматывай… свое резюме.

Никита оделся, шлепнул Вику по заднице и ушел. Не той она категории птичка, чтобы целоваться с ней на прощание. Тем более что с ней не все чисто, если опасается ментов. Может, и со Стасом такая же беда? Если так, то, наверное, не стоит с ним связываться.

Хорошего понемногу. Так говорила мама и все равно загнулась от передоза. Стас помнил, как все было, как ее хоронили за казенный счет. На кладбище были только он, Дашка и тетя Тося, которая потом забрала к себе их, бедных сироток.