Ловелас для брюнетки

"

"– Ждет тебя, – Алена облокачивается о столешницу и пристраивает подбородок на ладонь. – Вот уверена на сто процентов, что сейчас будете обсуждать твоих девок, – смеется, а я останавливаюсь прямо возле двери, уже даже взявшись на ручку, и перевожу на нее взгляд, иронично поднимая обе брови вверх. Надеюсь, это выглядит именно так, хотя я немного в шоке от того, что девушка попала в цель.

Неужели так заметно? Или это просто знаменитая женская интуиция во всей красе?

– Тебе бы следователем работать, – вроде как шучу, но в то же время произношу с каким-то ехидством. – Всех бы преступников пересажала!

Посылаю ей на прощание улыбку и открываю дверь в кабинет своего лучшего друга, который при виде меня вскакивает с места и направляется навстречу. Рукопожатия, дружеские объятия, предложение кофе, от которого я любезно отказываюсь – и так отрываю Захара от работы, сейчас еще заставит Алену с подносом бегать.

– Кстати, а где прежний секретарь? – интересуюсь, поздно вспоминая, что на месте милой и симпатичной помощницы должна сидеть строгая дама лет так сорока пяти.

После того, как Захар возглавил компанию, а его отец благополучно ушел на покой, об увольнении каких-либо сотрудников друг не говорил. Да и не способен он на такой безответственный поступок, если честно.

– Бросила меня и ушла к новому вице-президенту, – смеется в ответ Гончаров, а чуть позже добавляет: – В отпуске, Аленка без нее вешается тут. Такой завал, – машет рукой, однако я уже игнорирую его пояснения, полностью погружаясь в свои мысли. – Смотрю, плющит тебя, брат, не по-детски, – мой друг пристально вглядывается в мое лицо, а я лишь отвожу взгляд и направляюсь к окну.

Засовываю руки в карманы и смотрю вдаль. Да, тяжело общаться на подобные темы. Раньше мы, помнится, вели беседы исключительно о том, кто с кем переспал, кому досталась девушка посимпатичнее, и, конечно же, трепались о размерах женской груди. А сейчас…

Да, как быстро летит время – все меняется, и нет пути назад. Хотя, стоит ли возвращаться в прошлое?

– Тут такое дело, – я все еще никак не могу сформулировать свою основную мысль, поэтому решаюсь зайти издалека. – Скажи, как ты понял, что влюбился в птичку? Что именно Настя – единственная и неповторимая для тебя?

Слышу за спиной шаги Захара, а спустя несколько секунд боковым зрением наблюдаю, как он пристраивает свою пятую точку на подоконник, снова пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Карина? – один единственный вопрос с небольшой улыбкой на лице, и мой тяжелый вздох в ответ.

И так полный сумбур в голове, который никак не хочет превращаться в единое целое – теперь и откровенничать придется, хоть я и надеялся обойтись исключительно намеками.