Ловелас для брюнетки

"

"Ее тон не подразумевал возражений, да я и не собиралась что-либо возражать, тем более сама хотела увидеться с родным человеком. Раньше я не понимала, какая она у меня замечательная. Вечно боялась, что не поймет, не простит, будет ругать и обвинять меня во всех смертных грехах.

Зря я так думала, потому что мама всегда понимала, поддерживала и давала дельные советы.

И вот теперь я рыдаю у нее на плече, сетуя на судьбу, Валевского и его родителей. Они не поймут меня, хотя мама настаивает на откровенном разговоре с Ромой. Даже предлагает поговорить с ним самой, на что я лишь кривлюсь в ответ – это точно лишнее в сложившейся ситуации, а ее командный тон точно станет перебором.

Но я не сопротивляюсь, когда мама заявляет в категоричной форме, что не отпустит меня сегодня назад.

– И завтра тоже! – продолжает, как обычно, командовать, на что я лишь усмехаюсь.

И весь вторник провожу в родных стенах – лепим с мамулей вареники, приглашаем ее подружек на ужин, а вечером встречаюсь со своими девчонками, с которыми давно не виделись.

Время пролетает незаметно, ведь дома, как говорится, и стены тебе понимают, и даже поддерживают. Я решаю временно отпустить ситуацию и больше не думать ни о Роме, ни о нашем предстоящем разговоре.

Согласна, мой побег лишь небольшая передышка, тем более Валевский без конца и края наяривает мне на мобильный, но я пока не готова открывать перед ним душу окончательно. К тому же, хорошо зная его вспыльчивый характер, мы снова поссоримся, и я расстроюсь еще больше, а мне сейчас крайне важно отдохнуть – собраться с мыслями и решить, как жить дальше.

А на следующий день, ровно в двенадцать часов, когда я в приподнятом настроении вовсю тружусь над новым заказом, дверь в мой кабинет открывается, и заходит чета Гончаровых. Точнее, сначала показывается живот Насти, затем сама девушка, и уже следом семенит Захар, улыбаясь мне во все свои тридцать два зуба.

– Привет, красавчики! – при виде двух цветущих физиономий мое настроение делает резкий скачок вверх. Откладываю бумаги в сторону, откидываюсь на спинку кресла и наблюдаю, как Гончаров помогает своей жене удобно примостить свою пятую точку на стул.

– И тебе не хворать, Голубева, – смеется парень, усаживаясь рядом с супругой. – Как дела?

– Неплохо, – пожимаю плечами, не желая вдаваться в подробности. – Заказы, работа, новый клиент.

Настя хихикает, Захар мотает головой из стороны в сторону, а я только сейчас понимаю, какую сморозила глупость. Надо же, какая чушь мне лезет в голову – уже заговариваться стала, так и до нервного срыва недалеко.

– Тебе надо отдохнуть, Карина, – кривая улыбка парня когда-то свела мою подругу с ума, и только сейчас я понимаю, почему.