Ловелас для брюнетки

Наверное, мои мысли так четко отражаются на моем же лице, что Настя выдает спустя несколько секунд:

– Мы дарим тебе путевку на Мальдивы!

Мои глаза округляются, а лицо моего друга вытягивается, когда он переводит взгляд на цветущую жену. Она бьет его легонько локтем в бок, приподнимает одну бровь, после чего Захар выдает:

– На десять дней! И возражения не принимаются!

– Блин, у меня столько дел… – пытаюсь я возразить, хотя в глубине души понимаю, что соглашусь.

Сам-то я долго еще не решусь устроить себе временный отдых, а тут предложение Гончаровых приходится как нельзя кстати.

– Беременным женщинам отказывать нельзя! – выдает Настя с победоносной улыбкой на лице и после небольшой паузы добавляет: – Иначе обижусь."

"– Ладно, я согласен, только не обижайся, – наблюдаю, как после моих слов чета Гончаровых остается довольными моей быстрой капитуляцией, и я решаюсь напоследок все-таки поинтересоваться у птички:

– Со мной Карина разговаривала какими-то загадками, что вроде ни я, ни мои родители не поймут ее поступков. Не знаешь, о чем речь?

– Знаю, – Настя кивает в подтверждение слов. – Но не скажу.

– Даже мне? – Захар растягивает гласные буквы, однако его супруга непреклонна.

– Даже тебе, – становится на цыпочки и целует его в губы. – Это не моя тайна, и я обещала молчать. Захочет, она сама все расскажет.

Пока птичка увлечена своим драгоценным супругом и на меня не обращает никакого внимания, я решаю смыться. К тому же Захар машет рукой, чтобы я испарился – уверен на сто процентов, что под его небольшим нажимом Настя признается о какой-то мне неведомой причине, по которой Карина решила, что мы с ней не пара.

И действительно – уже на следующий день ближе к вечеру дверь моего кабинета открывается, а на пороге появляется Захар собственной персоной.

– Привет от птички, – бросает на стол путевку вместе с билетом, однако я не свожу глаз с его довольной физиономии.

– Узнал? – впиваюсь взглядом в глаза Гончарова, которые светятся слишком подозрительно.

– Сомневался? – мой лучший друг отодвигает стул и плюхается на него, закидывая ногу на ногу.

Секретарь приносит кофе, а после ее ухода Захар рассказывает мне о страхах Карины, и на протяжении всей его пламенной речи мои глаза округляются, а лицо вытягивается – точно так же, как вчера этот делал он.

– Я ей точно голову оторву! – зло выпаливаю, больше не собираясь сдерживаться. – Не знаешь, вернулась эта звезда домой? Я ей устрою райскую жизнь! Надо же, какая засранка! – теперь уже усмехаюсь с неприкрытой злобой, откидываясь на спинку кресла.