Ловец

— Ага, гад такой, еще за них десять пенсов содрал с дяди сверх уговоренного, — поддакнул близнец, возмущенно потрясая в воздухе кулаком.

Но больше того открытия, что я, оказывается, принимала снадобье, блокирующее магию, уже давно, меня потрясло другое:

— Две недели? — переспросила ошарашено.

— Ну да, — солидно подтвердил Тим. Он хотел еще что-то добавить, как занавеска отдернулась, и на пороге вновь возникла Фло.

— Ах вы, стервецы мелкие, — беззлобно начала она, для острастки потрясая внушительным половником. — Ишь чё удумали! Не успела эта малахольная в себя прийти, так вы ее до смерти заболтать решили.

На ее гневную речь они лишь разулыбались, словно старуха их не ругала, а хвалила."

"— Давайте живо за стол, ужинать. А потом — отнести водомерок в кальмаровый переулок Щербатому Альку. У него сегодня ставки с утра принимают.

Близнецы просияли так, словно Фло заговорила не о каких-то водомерках, а по меньшей мере о золотом прииске, доставшемся пацанам по наследству. Однако озвучил общую мальчишескую радость все же более говорливый Тим.

— Сегодня будут бега? — его глаза сверкали азартом. — А можно нам будет до ночи остаться там?

Том же лишь предвкушающе потер ладони, тоже ожидая вердикта Фло.

Старуха усмехнулась и, нарочито пригрозив пальцем, все же дала разрешение, сопроводив его емким напутствием: «Смотрите там у меня!» — и, благословив родственным подзатыльником, спровадила близнецов на кухню.

Едва они успели скрыться за занавеской, как из-за занавески донеслись звуки возни и звякающих ложек.

Фло же подошла ко мне и внимательно посмотрела сверху вниз. Она пристально разглядывала меня с минуту, которая показалась мне вечностью. Я даже сглотнула. Тишина давила на виски, и я уже была готова наплевать на страх и разорвать ее чем угодно: словом ли, всхлипом, когда Фло заговорила:

— Стало быть, Шенни? — она усмехнулась.

«Подслушивала», — догадалась я, испытывая робость, граничащую со страхом, перед этой невысокой грузной женщиной.

— Значит, Шенни, — повторила она, перекатывая имя на языке, а потом добавила: — Это моим внукам ты можешь врать, сколько угодно, но меня не проведешь.

Бряцанье ложек за шторой прекратилось, и я могла поспорить, что эти двое сейчас навострили уши. Но, видимо, бабуля знала внучков, как облупленных, потому, не повышая голоса, добавила:

— А если сейчас же не доедите, не уберетесь отсюда и не сделаете того, что я поручила, то никаких бегов водомерок вам не видать, как своих ушей!

За занавеской послышалось деловое и одновременно обиженное:

— Больно надо слушать, как лясы точат, у нас тоже свое дело есть.

— Да знаю я ваше «дело», — фыркнула бабушка. — Только и знаете, что перед подъездом новости стряпать. А мне потом перед соседками красней.