Ловец

Гарнизонный лекарь лишь развел руками: традиционная магия поддавалась лечению, но не обрядовая, которую практиковали шаманы горцев.

Из госпиталя Шарфилд выписался спустя месяц. А потом, едва истек срок присяги, он снял уже офицерские погоны навсегда. Шло время, раны души зарубцевались. Родители, которых сын так и не простил, все же поняли, что ошиблись, но…

Спустя десять лет бывший офицер повел под венец другую. Его избранница вновь оказалась не из аристократок. Но в этот раз отец не стал перечить воле сына. К тому же тридцатилетний Дуглас уже был компаньоном Элгриса, и его личные доходы в разы превосходили все состояние рода Шарфилдов.

Увы, как позже оказалось, судьба — это не только то, что будет в дальнейшем, но и то, чего не будет. Спустя три года лекари поставили однозначный диагноз: Дугласу больше отцом не бывать. Это дало о себе знать шаманское проклятие.

Супруга Дугласа стойко выдержала приговор целителя. Она смирилась, что матерью ей не быть, хотя Шарфилд и был готов ей дать развод и большую часть своего состояния, чтобы еще молодая к тому времени супруга смогла обрести счастье материнства в другом браке. Но его жена осталась верна клятвам, данным перед алтарем: «и в горе и в радости». Так они прожили вместе пятнадцать лет. Его супруга, не имея собственных детей, стала отдавать всю душу чужим, помогая приюту.

В один из дней в воспитательный дом привезли подростков. Уже не дети, но еще и не взрослые. Им предстояло через год распределение в подмастерья, ученики, на заводы. Мисс Шарфилд среди прибывших заметила подростка, который в точности напомнил ей ее мужа. Только на шестнадцать лет моложе и на двадцать фунтов стройнее. Она рассказала об этом Дугласу.

Магнат сначала отмахнулся, но потом… нанятый сыщик разузнал о мальчишке все. В том числе и имя матери. Ей оказалась покойная Беатрис Лиман.

К тому времени его жена уже покинула возраст, когда женщина может стать матерью. Привести в дом почти взрослого сына — значит отчасти предать ту, что была с ним все эти годы. Но и оставить все как есть Дуглас не мог.

Отец стал тайно помогать приютскому мальчишке. Но три года назад случилось, что Камерон, будучи подмастерьем у известного на всю столицу ювелира Румса, оказался обвинен в краже бриллиантов, которые должны были пойти на огранку.

Магнат тогда вложил немало денег, чтобы его сына не отправили в кандалах на рудники. Он, уже повторно обратившись к услугам сыщиков, выяснил, что пройдоха-ювелир застраховал все свое имущество от кражи, а потом сам же себя и обокрал, подставив подмастерье. Румс планировал получить изрядную страховку, а то, что сирота сгниет на рудниках… Ну что же, у всего есть своя цена, а так удобно, когда платит другой.