Ловец

По любви к деньгам.

Они встретились на одном из светских раутов. Ангелина, к тому времени пресыщенная прелестями брака, дала отставку очередному любовнику. Он, заделавший законной супруге, которая, к слову, оказалась старше его на десять лет (и на столько же фунтов тяжелее), очередного, третьего по счету, наследника, был свободен как ветер.

Со слов Ангелины, они не полюбили друг друга, но устроили абсолютно. Сложившиеся отношения настолько устраивали обоих, что в свете их долгий роман считался едва ли не образцом возвышенных чувств, когда оба прикованы к своим семьям и не в силах разорвать свой брак, оставить несчастными детей…

Все это Ангелина говорила с жесткой усмешкой, словно её забавляла сама мысль, что для кого-то ее связь — идеал небесной и земной любви.

Мьярик слушал, и все больше сутулились его плечи, ниже опускалась голова.

— Да, мой любовник желал смерти моему супругу лишь по одной причине: он считал, что тогда я стану богатой вдовой. Тогда Мьярик сможет развестись со свой Лансой, чье приданое давно уже потратил, и жениться на мне. Никто не подозревал, что все состояние мой супружник отпишет дочери.

— Именно поэтому вы подобрали ей столь удобного зятя, которым можно вертеть? Давать нужные снадобья? — Тэд бил наугад, но попал в точку.

Мать Шенни, еще мгновение назад усмехавшаяся, сейчас зло сжала кулаки. Она не ожидала, что этот сволочной ловец так быстро и точно проведет параллели.

— Вы правильно волнуетесь. Да, в покушении на собственную дочь вас не обвиняют, но блокировка магического дара — тоже преступление. Ждите повестки.

Больше не говоря ни слова, он развернулся, и, уже выходя, услышал растерянный голос Мьярика:

— Ты меня совсем не любила?

— За что? За бесхребетность? Но ты весьма неплох в постели, в отличие от моего покойного супруга. Меня это вполне устраивало.

— А я любил, — в его голосе звучало опустошение. — И мечтал о смерти Томаса не из-за твоих миллионов.

Тэд почувствовал: и в этот раз Мьрик тоже не лгал.

Ловец спустился по лестнице, вышел на улицу. Подумать было над чем, но среди гипотез и причинно-следственных связей червяком грызла мысль: Мьярик. Его трусость, алчность… он не смог их перешагнуть, чтобы быть с любимой женщиной, которая, как оказалось, его-то и не любила, а скорее наоборот, презирала.

Если бы любовник решился убить Элгриса, то стал бы преступником, но в глазах Тэда — хотя бы остался мужчиной, потому, что мужчина должен бороться за свою женщину. Всегда. До конца.

Перед глазами встал образ той, за которую ловец был готов перегрызть глотку. Он любил Шенни, его пигалицу, его единственную.

Обратно на квартиру Тэд решил добраться, наняв магомобиль.