Темная лошадка

Колени и локти отбились о железный пол и стены, скотч плотно оседлал щеки, макушка несколько раз чувствительно треснулась о потолок, я поняла, что пора выпрыгивать. Судя по шуршанию шин, машина двигалась не по асфальту, так что очень больно не будет.

Вцепившись обеими руками в запор, я дернула его, что было силы, и едва не вылетела на дорогу носом вниз, — машина резко заложила левый поворот, еще мгновение и я бы рухнула вниз, сломав себе шею.

От испуга силы удвоились. Я втянула дверцу назад и сжалась в комок. Сумасшедший «каблук» набирал скорость и мчался по шоссе. Сзади раздавался рев нагоняющей, большегрузной машины. Момент был упущен. Если сейчас я вывалюсь из кузова, то попаду под колеса грузовика.

Я тряслась уже не от ухабов, а от тошнотворной жути, и, от безысходности, вспоминала разговор двух бандитов. Младший приказал «сбросить машину». Куда? Что если понятие «сбросить», объединяет между собой обрыв и падающую с высоты машину?!

Картинка нарисовалась живописная и я дала себе приказ, — нет, надо рисковать. Как только «каблук» хоть немного снизит скорость, надо вываливаться на дорогу и будь, что будет.

Снять повязку с глаз, я по-прежнему не решалась. Если водитель заметит в зеркало, что потерял полуголую «Ренату», то может вернуться и прибить на дороге сразу и без разговоров. Главное условие в договоре похитителей и жертвы остается — ты не должна видеть наших лиц. Пока я «слепа», я жива.

Огромная тяжелая машина, давно следующая за нами, пошла на обгон. Рев двигателя оглушал, но водитель-бандит оказался из тех вредных мужиков, что никак не хотят уступать дороги железному монстру. С нездоровым упорством он гнал свою букашку вровень с большегрузом, водитель грузовика жал на, вопящий пароходной сиреной, гудок и просил уступить дорогу. Но бандит зловредно выжимал из дребезжащего мотора все его лошадиные силы."

"Я оглохла от ужаса. Даже связанной и беспомощной мне не было так страшно, как при этой безумной гонке. «Он пьяный, он сумасшедший, он самоубийца!» — выло внутри меня. Рядом рычал мощный дизельный двигатель, большегруз извергал клубы дыма, тот проникал в кузов «каблука» и превращал его в газовую камеру. Я совершенно обезумела от ужаса. И, кажется, кричала. Проклинала минуту, когда отважилась на побег, молила Господа избавить меня от пытки, и материла неистового гонщика. Все проделывала одновременно и со всей душой.

Не знаю, сколько длилась безумная гонка. Может быть пять минут, может быть пятнадцать, когда двигатель большегруза начал удаляться, я уже окончательно перестала соображать. Подползла к дверце, раскрыла ее и, резкий рывок «каблука», выбросило меня на дорогу.

Кувыркаясь, я откатилась на край дороги и, только почувствовав всем телом крупный гравий обочины, прекратила вращения.