Лорнет герцогини де Рошфор

Наконец ее лицо оживилось, и она быстро, уверенно проговорила:

Произнеся это слово, она снова ненадолго замолчала и потом торопливо заговорила:

– Мне нужно связаться с Артуром Семибратовым! Что значит – не знаете? Что значит – никогда не слышали? Это он дал мне этот номер! Говорю вам – это очень важно! Прошу вас, не вешайте трубку! Я вас очень прошу…

Видимо, трубку все же повесили.

Мать уронила руки, ее лицо опустело и как-то выцвело, из него ушли все краски жизни…

И тут же в моей голове зазвучал властный, уверенный, гипнотический голос:

– Слушайте меня – и только меня! Сейчас я начну обратный отсчет. Как только я скажу «ноль», вы проснетесь и будете помнить все свое детство… все ваши воспоминания будут разблокированы… девять… восемь… семь… вы постепенно пробуждаетесь… шесть… пять… четыре… три… два… один… ноль!

Как и прежде, я сидела в глубоком кресле напротив доктора Коврайского.

Но теперь я была совсем другим человеком. Я вернула себе свое прошлое, вернула себе свою собственную жизнь…

Как здорово помнить все, что случилось в детстве, с самого раннего возраста, какую красивую крепость построили мы с папой снежной зимой, как упоенно копала я песок новым оранжевым совком, как я чувствовала поддерживающие руки отца, когда первый раз села на двухколесный велосипед.

И какой огромный букет притащил папа, когда я пошла в первый класс. Цветы были какие-то непонятные, незнакомые и наверняка очень дорогие, потому что мать была недовольна. Как здорово знать, что тебя любили и берегли.

Как здорово ощущать себя полноценным человеком…

– Ну, вы удовлетворены? – проговорил Коврайский.

Я встала, победно взглянула на психотерапевта и добавила:

– Но если вы думаете, что я заплачу вам за сеан, – вы ошибаетесь. Я вам ничего не должна. Сегодня вы только вернули мне то, что отняли много лет назад…

– Что ж, может быть, вы правы… – Он тяжело вздохнул и опустил глаза.

Я вышла в приемную, достала лорнет и взглянула на секретаршу.

И тут же услышала ее мысли:

«Опять он задерживает зарплату… обещает заплатить в конце месяца… у Вениамина Казимировича временные трудности, но он меня очень ценит… хорошо, что у меня есть сбережения, как-нибудь дотяну… но ведь нужно еще купить подарок Сонечке, племяннице, у нее день рождения на следующей неделе…»

– Уходите вы от этого шарлатана! – проговорила я громко, нарушив настороженную тишину приемной.

– Что?! – удивленно переспросила секретарша, которую, как я узнала, звали Вероника.

– Я говорю – уходите вы от Коврайского! – повторила я. – Он вас совершенно не ценит!

– Что вы можете о нем знать? – Секретарша вспыхнула.

– Да уж знаю! Он просто пользуется вашей преданностью! И обманывает вас почем зря.