Лорнет герцогини де Рошфор

 – Отпусти мне срочно чего-нибудь холодного, а то я прям сейчас лопну.

– Холо-одного? – с интересом переспросила продавщица. – Никак ты опять с Анатолием поссорилась?

– Да ты чего, Зин? – фыркнула розовая особа. – При чем тут Анатолий, когда он сегодня на сутках?

– А тогда что с тобой такое случилось?

– Ох, и не спрашивай!

– Ну, если ты не хочешь, не буду… а все ж таки, что с тобой такое стряслось?

– Представляешь, моя Мальвинка гулять запросилась не в свое время. Видно, съела что-то не то. Она вечно ест что ни попадя… уж как я ее ругаю и поводком шлепаю, а все норовит какую-то дрянь сожрать. Вот на той неделе…

– Ты, Татьяна, не отвлекайся на постороннее! – одернула ее продавщица. – Ты хотела рассказать, что с тобой случилось, а сама на собаку свою перекинулась…

– Ничего не перекинулась, а если и перекинулась, значит, так надо! И собака моя нисколько не посторонняя, а самая что ни на есть близкая. В общем, вывела я Мальвинку гулять, а она, вместо того чтобы свои дела по-быстрому сделать, потащила меня к тому пустырю, который возле старого дома Клавдии Васильевны… ну, который сгорел двадцать лет назад, после поминок…

– Опять ты отвлекаешься! А меня, между прочим, люди ждут в порядке живой очереди! – И продавщица покосилась на меня.

Я попыталась воспользоваться ее вниманием и задать свой вопрос, но тетка оттеснила меня от прилавка.

– Ничего не отвлекаюсь! – возразила она продавщице. – Ничего не отвлекаюсь, а как раз подхожу к самому что ни на есть главному. Значит, я ее тащу к дому, а она меня – к пустырю, а моя Мальвинка, когда захочет, может слона пересилить. В общем, затащила она меня к тому пустырю, я смотрю – там машина стоит.

– Машина? – с интересом переспросила продавщица. – Участкового, что ли? Это, значит, он снова стал к Ксении наведываться?

– Да ничего не участкового! – отмахнулась Татьяна. – У участкового серенькая такая машинешка, а тут – прямо красота, вся переливается, как майский жук!

При этих словах я насторожилась и вся обратилась в слух. Машина вся переливается, опять же где-то поблизости я выбежала из нее.

Татьяна же продолжила:

– Стоит, значит, машина, и дверцы у нее открыты. И моя Мальвинка прямо к этой машине подбежала, уселась возле нее и завыла.

– Завыла? Это не к добру!

– Вот и я о чем. Я скорее подошла, вижу – в машине сидит кто-то, внутри подробностей не видно, но вроде как мужчина. Сидит и не шевелится. А Мальвинка моя волком воет…

– Это не к добру! – повторила продавщица.

– Я, значит, наклонилась и говорю: «Мужчина, вам, может, нехорошо? Может, вам воды нужно или другого чего?»

– А он не отвечает, и я смотрю – весь пиджак у него в чем-то темном измазан.