Рабыня Тёмного Лорда

 — Как и ваша дерзость только что?

— Простите, милорд, — произнесла она, совершенно не сожалея. — Но она достигла цели. Тёмный Лорд усмехнулся.

— Моей цели наказать строптивую рабыню? Возможно.

Он закончил с её руками, и Кира охнула, когда он заставил её чуть раздвинуть ноги, а потом…

Он пропустил верёвку между ними, один раз и второй. Прикосновение грубой пеньки к её нежным складочкам заставило её закусить губу. По телу пробежала дрожь, сладостная, почти болезненная. Мучительная. Верёвка натянулась, пока Тёмный Лорд вязал крепкие и прочные узлы, и Кира ощутила, что глубоко и судорожно дышит, пока пенька стягивает её тело, трётся о самую чувствительную точку, как новые и новые путы ложатся на её бёдра, и как узлы мягко давят на тело.

— Рабыня должна быть покорной, — прошептал он. — Само её тело должно выражать послушание. И раз у вас с этим так плохо, я вас заставлю.

— Да, — проронила Кира, закрывая глаза и ощущая всем телом, как путы между ног врезаются в кожу, наказывая её, заставляя желать большего, хотя бы потереться о них…

Он остановил её движение. И приподнял ей голову, заставив открыть глаза: на её бёдрах лежала теперь крупноячеистая сеть, обхватывая её своеобразным поясом верности. Очень притягательная сеть.

Тёмный Лорд тихо засмеялся, глядя, как она облизывает губы. А потом, сплетя верёвку в подобие косы, пропустил через одно бедро, затем через второе, подчеркнув две острые линии, ведущие к низу её живота.

— Так красиво, — прошептала Кира. — И так. соблазнительно.

— О, мучиться вы будете долго. — усмехнулся он. — Всё ещё хотите, чтобы я вернул себе воспоминания? Возможно, забыв и это?

— Вы ничего не забудете. Я напомню вам о каждой секунде.

— Мне? Или тому, кто придёт на моё место? — Тёмный Лорд фыркнул. — Я хотел бы увидеть его воспоминания, это верно. Но вернуть его целиком? Я не буду так рисковать.

Он провёл пальцем между её ног, и на его лице появилась лёгкая улыбка, когда на кончике пальца осталась влага.

— Страдайте, — тихо сказал он. — Пытка будет долгой.

Оставив концы верёвки свободными, он вернулся к её груди. Кира напряглась, и не зря: его рот жадно лёг ей на грудь, и в следующую секунду она уже стонала, подаваясь к нему, а он пил её остро и жадно, и верёвка впивалась в её бёдра, пока её гладили его руки.

Но он оторвался от неё, и Кира застонала от разочарования.

В следующую секунду грубая пенька обхватила её соски крест-накрест, туго и властно, и Кира охнула. С каждым вдохом верёвка натягивалась, тёрлась о чувствительные вершинки грудей, и руна Ассо на её коже вспыхивала тёмным пламенем всё сильнее. Тёмный Лорд мог бы бросить её в подвале, и она достигла бы пика удовольствия сама по себе.