Лорд Системы 23

Несмотря на то, что он был на полголовы ниже Ариэли, в ширину он превосходил даже её. Его бицепсы были толще, чем бедра орчихи. Недюжинная сила скрывалась в этом относительно миниатюрном монстре.

Такая сила, что орк даже не пользовался никаким оружием. Его кулаки, когти и клыки — вот самое страшное оружие массового поражения! И уже далеко не один противник пожалел о том, что недооценил грубую силу этого воина.

Звали его Глыба. То ли в насмешку, то ли в тщетных попытках хоть как-то его принизить. Однако Глыбе очень даже понравилось такое имя, и он стал сам себя так называть.

И больше никто не смел его принижать! Потому что любому скалящемуся гайзу он с радостью был готов оторвать сначала его кривые клыки, а потом и бубыльду! И после третьего сдохнувшего наглеца нападки как-то сами собой прекратились. Орки уважали силу. И если ты в состоянии её продемонстрировать, причем далеко не один раз и не два, то тебя будут уважать и бояться.

Вот и Глыба уважал Ариэль за то, что она прикончила его отца в дуэли один на один. Но уважать ещё не значит, что он будет ей беспрекословно подчиняться. Особенно тогда, когда сам лидер людишек смеётся над ними и вот так дерзко покидает свою же банду!

Такое пренебрежение опасностью могли позволить себе или пустоголовые орки-малолетки, у которых в башке нет ничего кроме «Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы», или же мудрые стукатели древних банд! И уж Король Шур-рик всем доказал, что он далеко не дурак! Великий Дух дураков не благословляет! И чемпионами своими не делает!

— Мы не пойдем к Королю человечков! — припечатала Ариэль, грозно смотря на наглого подчинённого. Она понимала, что за Глыбой готовы пойти многие гайзы, а потому едва сдерживала себя, чтобы не прибить этого идиота!

— Струсила? — недобро сощурил веки Глыба. Слабость для орков равнозначна смерти. Если ты слаб, то ты не можешь вести за собой. Если ты трус, то лучше уж тебя прибьют свои же, нежели ты опозоришься перед врагом!

— Это ловушка, — прошипела Ариэль. Сжатые до тихого хруста костяшки ознаменовали достигнутый предел терпения орчихи. Она была куда мудрее и коварнее своего отца, не рубя с плеча и не убивая каждого орка, что усомнится в ней. Но ведь всему есть свой предел.

Так и сейчас — обвинение в трусости не простит ни один гордый воин.

— Я собираю всех на большой и крутой пастук, — продолжила Ариэль, — И потому мы не идём в атаку. Надо собрать всех гайзов в регионе, чтобы разбить и унизить людишек.