Лорд Системы 22

Итог один — кластер долгое время находился в изоляции, а игроки всячески пытались перетянуть одеяло на себя, полностью игнорируя призывы СанСаныча к тому, чтобы просто сесть и переговорить или хотя бы попробовать урегулировать ситуацию, как взрослые люди.

В какой-то момент даже пролилась кровь, что изрядно напугало господина Белова. Всё-таки он был человеком сугубо гражданским, деятелем науки, даже в армии не служил, едва ли не со школы избрав своим путём изучение химии.

В результате хоть и с горем пополам, но кластер оказался под властью одного из отпетых задир, который чхать хотел на прежние авторитеты и уж тем более ему было плевать на немолодого преподавателя.

Вот только стоило студентикам выбраться в «большой мир», как их всех тут же подчинил Техас. Эта фракция уже достаточно плотно изучала ближайшую округу, «пылесося» всё и вся.

СанСаныч, он же Белый, как его обозвала Система, скорее всего, из-за фамилии, попробовал влиться в новую фракцию. Профессор надеялся, что хоть тут-то его таланты найдут достойное применение! Или он хотя бы найдёт для себя приличное место под новым солнцем.

Но и здесь СанСаныча ждал провал. Достаточно мягкий, да ещё и непробивной по характеру химик не разобрался в новых «правилах игры», а потому особо выдающимися системными навыками не обладал.

Да и что мог предложить техномагам простой химик? Особенно когда условия вокруг далеко не лабораторные!

Нет должных реагентов, нет чистых веществ и прочего-прочего. С чем химичить? На чём ставить опыты? И к чему стремиться вообще?

На фоне магии и артефакторики простая неорганическая химия оказалась никому ненужным рудиментом.

Осознав бесперспективность своего пути, СанСаныч попытался найти себя на каком-то ином поприще. Он было пробовал заняться бизнесом — не срослось.

Торговцем он оказался так себе.

Затем последовала служба в техасской армии, основу которой составляли отряды кавалеристов-арбалетчиков. Что с верховой ездой, что со стрельбой у СанСаныча было всё плохо."

"Но это ладно. В армии всегда есть потребность даже в солдатах «принеси-подай». И хоть мужчина был крайне возмущён подобным отношением к себе, но он готов был доказать на деле, что чего-то стоит.

А затем случилась война с Парижем. Война, которая невероятным водоворотом охватила весь Техас, принеся и пламя революции, и невероятный раздрай, и неразбериху.

Из всего этого балагана СанСаныч уяснил для себя то, что и эта стезя явно не для него. Он просто не годился для того, чтобы с абсолютным равнодушием забирать чужие жизни.

Он не хотел идти по этому пути бесчисленных смертей что твоих товарищей, что твоих недругов.

Казалось бы, всё! СанСаныч не смог найти себя ни на военном поприще, ни в науке, ни где-либо на гражданке.