Лорд Системы 21

Только сражаясь с ними, мы сможем отточить свои навыки, усовершенствовать технологии, сплотиться перед лицом куда более страшной судьбы.

Чатлане дали нам понять, что мир Системы и расы, населяющие его, далеко не так дружелюбны. Мы можем не представлять для них опасности, не желать им зла и в мыслях, но к нам всё равно могут прийти с оружием. Почему? Потому что здесь либо ты поглощаешь своего соседа, либо сосед поглотит тебя. Третьего не дано.

Будешь сидеть на месте, довольствуясь малым, и вскоре к тебе постучат, чтобы забрать всё самое ценное.

Я не исключаю и того, что ошибаюсь. Возможно, где-то там существуют расы, готовые помогать «новым игрокам» в мирах Системы. Есть те, кто готов наладить контакты с человечеством.

Но что, если нет? Если Система и вправду сталкивает лбами все эти цивилизации? Вот только с какой целью? Для людей существует конечная цель — абсолютная власть.

Но разве оркам так уж она нужна? Ради власти ли гордые гайзы идут на пастук, а стукатели собирают свои великие банды, мечтая принести бойню своим врагам?

Нет, здесь явно есть что-то большее. Могут ли цели разных рас отличаться друг от друга? У людей — абсолютная власть, у орков — что-то своё, у эльфов — третье?

Но как всё это стыкуется между собой? В чём смысл? Какой резон?

Голова пухнет от таких размышлений, и я толком не замечаю, как в мои руки передают зажаренную ногу утки.

Поблагодарив Пирру, я отмечаю и то, что эльфийка также принимает свою порцию, ограничившись коротким кивком.

Уже прогресс! Быть может, не всё в плане социализации у нас потеряно!

* * *Только мы приступаем к трапезе, как лесная чаща вокруг нас неожиданно вздрагивает, и из неё выскакивают два наших разведчика.

— Орки! — кричит Биба, стоявший на карауле. — К оружию!

Я тут же отбрасываю свой ужин в сторону, вынимая цзянь из ножен. Аналогично поступают и мои товарищи, мгновенно растеряв улыбки и сосредоточенно осматриваясь по сторонам.

А из кустарников вокруг поляны тем временем выходят высокоуровневые орки, элита Племени Кровавого Клевца, лучшие воины, которые следуют лично за Урраком!

Пять, десять, пятнадцать, двадцать, двадцать пять… Тридцать.

Три десятка чатлан в хоть и уродливых, но крепких железных доспехах. Лица измазаны пеплом, в руках мощные дубины, секиры и клевцы, глаза горят огнём предвкушения — они точно пришли не на пикник!

И вот из-за спин этих воинов появляется сам Уррак в рогатом шлеме с топором и клевцом в руках. Отблески нашего костра рисуют на его лице чудовищные узоры.

— Неужто ты думал, Король Шур-рик, что мы так просто отпустим вас с нашего праздника жизни? — презрительно фыркает Верховный Глава.

— Я был уверен, что тебе хватит гордости не нарушать ваши священные традиции, — отвечаю я, оценивая наше положение.