Лорд Системы 2

Мало того что до шатра бы не добежал, так ещё и не факт, что смог бы её прибить до того, как её слуги ворвались вслед за мной.

Ну а если прибил бы, то пал смертью храбрых, один против пятерых. Не вариант.

Вообще не ходить, означало позволить совершить ритуал. Стайса ожидала, что после этого я уже не смогу ей сопротивляться. Так что её планы мы сорвали. Пускай не целиком, но испортили.

Я жив и я в сознании, и это создаёт патовую ситуацию. Она хочет заполучить себе моё поселение, но боится, что с моей смертью оно перестанет существовать. Правильно делает. Я думаю так же.

Условием поражения в атаке кабанов была смерть Лорда. Жив Лорд, жив город, как ни пафосно это звучит. Так что она должна стать моей женой, а потом может спокойно убить, вступив в права наследства.

Это она и задумала, судя по всему. Первой жертвой может стать Тохич, которого надо прилюдно покарать. А потом на алтарь отправят меня, уже согласившегося стать мужем Стайсы.

После такой двойной жертвы, влияние Стайсы на рабов станет ещё больше.

До этого взять под контроль меня не получится. Вот только «один — в поле не воин». Даже если я вырвусь из подвала сейчас, или взбрыкну во время ритуала, много ли я навоюю?

Вот если бы передать отвёртку кому-то ещё…

Вдвоём мы могли бы натворить дел. Просто сунуть её Малому или Михалычу во время церемонии, например. Или Мыши, она по убойной силе перекроет этих двоих.

Позволят мне это? А если мои руки будут связаны? Как это несправедливо! Стайса может направить свою Харизму на других людей, а с Волей так поступить нельзя. Или можно?

План, сырой и отчаянный рождается у меня «на коленке». Остаётся только ждать.

Зря Стайса списала меня со счетов! Это высокомерие её же и погубит! У меня есть целая отвёртка и ещё куча времени наедине с собственными мыслями.

* * *Я и не замечаю, как прошли почти сутки. Руки и ноги успели слегка затечь от верёвок, но повышенные характеристики, как оказалось, серьёзно уменьшили неприятные ощущения в конечностях.

И вот настаёт момент истины. Двери склада раскрываются, и внутрь входит француз. Не говоря ни слова он, он развязывает верёвки на ногах и поднимает меня с пола.

— Жрица велела тебя привести, — говорит он равнодушно.

— Для чего? — интересуюсь я, потянув спину.

Та приятно хрустит после подобного «отдыха» на протяжении почти целого дня.

— Тебе выпала честь стать жертвой, — отвечает он.

Что ж, логично.

Мы выходим наружу, где уже в центре поселения обустроен деревянный постамент. Новое начальство хочет возвышаться над подданными.

На вершине его сейчас восседает на наскоро сделанном стуле Стайса. У её ног послушно сидит Хрюша.

Замечаю, что она натирает ступни жрицы каким-то камнем, подозрительно похожим на пемзу.