Лорд Системы 19

Выйти победителем, не потеряв ни единого солдата, не сделав ни единого выстрела — разве не к этому стремится каждый правитель? Не этого ли желает любой генерал?

Синяя Смерть — это сила. Монструозная, всепожирающая и не разбирающая, кто перед ней находится. Тем более, Майор в чём-то прав. Мы победили этого «демона», и теперь он оказался у нас на службе. Что может быть проще, чем натравить его на соседей. Можно сказать, Система делает нам «жирный» намёк. Или предлагает «рояль» для победы над превосходящим врагом.

В который раз я встаю перед непростым выбором. Поддаться искушению и принять план Майора или же не выпускать джина из бутылки? Я отчётливо осознаю, что, используй мы Синюю Смерть хотя бы единожды, в следующий раз применить её будет уже куда проще. Затем в третий раз, в четвёртый, в пятый и так далее…

В какой-то момент всё дойдёт до того, что не останется никого, помимо Спартанского Королевства. Только мы, имунные к заразе, и выжженное поле, заполненное спорами.

Никогда не думал, что переход на Тёмную сторону может быть столь… заманчивым. Это ведь так просто — пойти по пути, обещающему максимум результата. Так просто — закрыть глаза на гибель тысяч невинных ради достижения стратегических целей.

Нам ведь даже делать ничего не требуется. Просто забросить чуму в ряды врага и терпеливо дожидаться момента, когда от Парижа останется лишь пепел.

Схожего принципа придерживался лич Хенг, цель оправдывает средства.

Нечто подобное продвигал Драган. Власть и жажда силы. Они развращают человека до невозможности. Извращают его мировоззрение, тем самым толкая на самые ужасающие поступки.

Выпустить чуму наружу — безумие! Просто безумие! Но это безумие может спасти тысячи жителей Спарты. И ведь какова цена их спасения? Всего-то жизни неизвестных мне рабов. Разве этот размен не стоит того?"

"Должен ли я отказываться от такой возможности? Ведь, чтобы победить дракона, нужно самому стать им.

Я сжимаю подлокотники своего кресла. Нет, это не решение. Не то решение, которого хочу я! И это не желание остаться в истории «хорошим парнем». Потомки как раз способны найти оправдание любому ужасу, если он делается во благо.

Скорее, это какой-то устоявшийся принцип внутри. Если мы победим врага бесчестно, то чем мы лучше его?

— Мы не станем выпускать чуму на Легион и Париж, — заключаю я.

Майор склоняет голову, принимая мой ответ. Естественно, он не рад подобному развитию событий, но он осознаёт важность дисциплины. Малой же одобрительно кивает вслед моим словам.