Лорд Системы 16

В прихожей нас сразу же встречает четыре зомби.

Первому я отрубаю голову цзянем, второго шинкует на части Проходчик, а третьего т четвёртого я выкидываю телекинезом на улице, попутно переломав всё конечности, словно тряпичным куклам.

Проходимся по комнатам, перед этим выбивая двери.

Везде пусто. Только в одной из спален на втором этаже находится зомби в женском платье. Ей придавило ногу тяжёлым сундуком, поэтому та не смогла принять участие в общем веселье.

Добиваем её в четыре руки и по частям выбрасываем в окошко.

Как раз когда мы выходим наружу, битва уже по большей части подходит к концу. Зомби собирают в кучи и тут же сжигают. Иного способа избавиться от этих чудовищ я не знаю.

Неожиданно с дальнего края форпоста появляется полноватый мужчина. Кажется, он вылез то ли из погреба, то ли из кустов, в которых и прятался.

— П-помогите! — верещит тот. И, не успевает никто толком и сообразить, как его валит на землю ползущий зомби и впивается зубами тому в лодыжку.

Через секунду из-за его спины из теней появляется Проходчик и убивает последнего мертвеца.

Но, оказывается, слишком поздно.

В этот самый момент где-то в горах раздаётся громогласный вой. Столь громкий, что даже здесь в предместьях Рима, у нас закладывает уши.

Я невольно переглядываюсь с Проходчиком и Малым. Потому что мы тут же осознаём, что послужило его причиной.

Неведомая хрень под скалами пробудилась.

* * *Глава 17

— Итак, самое время подвести итоги работы нашей маленькой, но гордой революционной ячейки! — пафосно заявил товарищ Фидель.

— Может, хотя бы сейчас покончим с этим актёрством? — вздохнул товарищ Че.

— Да, точно, прости. Вошёл во вкус, — виновато улыбнулся товарищ Фидель.

И в следующую секунду иллюзия сползла с двух лидеров народного движения, подставляя под свет свечей лица Бибы и Бобы.

Последний откинулся на стог сена и расслабился. Не так-то просто изображать из себя другого человека. Даже если ты отчётливо осознаешь, что никто здесь твоего настоящего лица и имени не знает, но общее напряжение и не думает уходить.

Шпион обязан быть хорош во всём, а паранойя для него не просто блажь, а самая обыкновенная необходимость. Да и рассеянных и пустоголовых шпионов не бывает. Почему? Потому что их тут же раскрывают.

Хотя, быть может, Биба станет первым исключением из правил. Уж кто бы мог подумать, что он так хорошо впишется в роль страстного революционера и главного идеолога их подполья? Создавалось ощущение, что молодой напарник едва ли не кайф ловил от каждого своего выступления. И Боба подозревал, что это было недалеко от правды. Уж он-то по опыту мог различить игру на публику и то, когда человек говорит от самого сердца.