Лорд Системы 13

Ульрих прячет голову за щитом, ожидая удачной возможности. Но её не наступает.

Приподняв голову над кромкой щита, викинг запоздало осознаёт, что я уже замахиваюсь цзянем сверху.

Бах.

Лезвие глубоко вонзается верхнюю часть щита, едва не разрубив тот напополам.

Толпа зрителей ликует. Народу, как и всегда, хочется хлеба и зрелищ.

Хлеба сейчас у каждого в излишке, а вот зрелище… уже обязаны предоставить я и мой противник.

— Ха! — поняв, что я временно оказываюсь безоружен, Ульрих на выдохе совершает укол.

Лишь в последний миг мне удаётся вытащить цзянь из щита и отбить атаку.

Я использую своё преимущество в силе и продолжаю рубить его щит.

С изделием спартанских оружейников подобное не получилось бы, но здесь верны традициям, а значит блокировать удары можно только металлическим умбоном. Остальная же поверхность способна защитить разве что от стрел.

Удар!

И щит Ульриха надрывно скрипит, разлетаясь в щепки.

А я уже атакую ошеломлённого воина.

Он пытается парировать мои удары мечом, но чувствуется, что такой стиль боя ему непривычен. Так что мне легко удаётся отвлечь его и сбить с ног подсечкой.

Дальше удар, и его клинок летит в сторону.

А мой оказывается возле его горла.

— Думаю, исход всём и так ясен, — провозглашает Сокол. — А теперь убей его, ярл Алекс. Имущество Ульриха станет твоим, а его люди станут служить тебе.

Я медлю, и Ульрих это понимает. Рывком он поднимает своё тело, чтобы насадиться на меч. И падает на пол, прижатый силой телекинеза.

— Если ты не убьёшь его, то он станет рабом, а это позор для любого воина, — недовольно заявляет правитель Винланда.

— Лучше убей меня! — хрипит Ульрих. — Я ни за что не пойду в рабы!"

"— А я говорил, что мне нужен раб? — удивляюсь я, смотря на своего противника, — Я не вижу в них пользы. В соратниках и вассалах? Вполне. Но в рабах? Уж увольте.

— Ярл Алекс, вы нарушаете закон…

— Мне казалось, или после победы я могу делать всё, что захочу с проигравшим? Раз его жизнь теперь в моих руках? — интересуюсь я.

Находясь под пристальным вниманием своих подчинённых, великий Конунг нехотя кивает, явно уже догадываясь, к чему я клоню.

— И раз уж я решаю, как поступить, то и мне же делать Ульриха рабом или нет, — заявляю я во всеуслышание. — Какой толк лишать Винланд хорошего воина перед самим началом войны? Это всё равно что забивать гвозди микроскопом или ковырять землю честным мечом! Вместо этого, ярл Ульрих, желаешь ли ты встать под моё начало? На добровольной основе? И пойти за мной в славный бой?

— Я согласен! — поддавшись моменту, кивает Ульрих, да так и остаётся, склонив голову.

А всё это действо оглашает радостный рёв толпы.

Кажется, воинам пришлась по вкусу альтернатива презренному рабству. И это понятно. Мало кто хочет лишиться всего и вся после одного проигрыша.