Лорд-разбойник

— Неужели? Значит, они надеются, что наконец-то поймают этого… Святого? — Вчерашние подозрения показались ей абсурдными, но все же она не могла избавиться от дурного предчувствия.

Маркиз усмехнулся:

— Уверяю вас, его дни сочтены. Ожерелье леди Маунтхит — вернее, его часть — уже найдено. Негодяй разломал ожерелье на части — видимо, для того, чтобы было легче его продать.

— Разломать такое великолепное ожерелье?! — воскликнула герцогиня. — Бедная Маделейн!

Перл невольно поморщилась. Столько шума из-за нескольких бриллиантов! А в квартале Севен-Дайалс множество несчастных — этим людям не каждый день удается пообедать.

— А удалось ли найти тех, кто продал ожерелье? — поинтересовалась Перл. Беллоусворт кивнул:

— Да, удалось. Бриллианты поступили в магазин через известного скупщика краденого. Когда его допросили, ему пришлось дать описание человека, продавшего ему драгоценности.

— Описание? — Перл пыталась не выдать своих чувств. — И как же выглядел этот человек?

Лорд Беллоусворт улыбнулся.

— Неужели вы тоже увлечены этим негодяем? Многие молоденькие девушки им восхищаются, но я считал вас более благоразумной, леди Перл. Во всяком случае, мальчишка, продавший бриллианты, вряд ли был сам Святой. Больше похоже на то, что он — один из его подручных.

— Вы хотите сказать, милорд, что это был мальчик? — удивилась герцогиня. — Я полагала, что Святой действует в одиночку. О, как это отвратительно, если он нанимает детей для своих грязных дел!

— Согласен с вами, ваша светлость. Я слышал, что мальчику лет двенадцать, не больше. Некоторые предположили, что он, возможно, сын этого мерзавца. Как только его поймают — а это случится очень скоро, — мы узнаем про него всю правду.

«Его сын? — ужаснулась Перл. — Неужели Люк мог… Нет-нет, у него не может быть сына. А если бы был, то я бы наверняка его увидела».

Немного успокоившись, она с улыбкой проговорила:

— А как вам удалось все это узнать, милорд?

— От моего кузена лорда Гримсби — он ведь судья. Конечно, судьи не занимаются расследованиями, но кузен в курсе дела и кое-что мне рассказывает. Вернее — моей матери. Она боялась вечером ложиться спать, пока он не заверил ее, что негодяя вот-вот поймают.

— Как удачно, что у вас есть такой родственник, — пробормотала Перл. «А может, это все-таки Люк? — подумала она. — Что ж, сегодня я непременно узнаю все его секреты, какими бы они ни были».

Фаэтон остановился перед парадным входом Оукшир-Хауса.

— Помни, Рифля, ты должен быть нем как рыба. Нам с тобой еще предстоит поработать над твоим произношением, — добавил Люк с улыбкой.

Его слуга, камердинер и кучер молча кивнул. Затем, приложив палец к губам, прошептал:

— Буду нем, сэр.