Лорд-разбойник

— Но… зачем, сэр? Почему именно этот лорд? И почему у него в доме есть портрет, так похожий на вас? Он что, какой-нибудь ваш родственник?

— Я всегда считал тебя сообразительным, Рифля. Да, я думаю, что он мой дядя. А еще я думаю, что он когда-то, очень давно, убил моего отца.

— Если ваш дядя — лорд, тогда кто же вы, сэр? — спросил Рифля. — Значит, вы один из них, да?

Люк уже пожалел, что всегда говорил о своей ненависти к аристократам. Видимо, его слова крепко засели в голове мальчика.

— Похоже, что так, Рифля. Но это ничего не значит. Этот герцог — редкостный негодяй, и я хочу заставить его заплатить за все злодеяния. Так ты мне поможешь?

Рифля немного помолчал, потом его лицо расплылось в лукавой улыбке.

— Конечно, помогу. Ведь вы столько добра мне сделали. И многим другим. Думаю, что теперь, если будете в силе и при деньгах, вы сделаете еще больше добрых дел.

Люк нахмурился. Слова мальчика очень походили на то, что говорила Перл. Неужели теперь на него и Рифля будет давить?

— Я не хочу быть одним из них. Просто хочу, чтобы этот мерзавец получил то, что заслужил. Вот и все. Так ты поможешь мне?

— Да, помогу, — кивнул Рифля. — Поступайте, как знаете, сэр. С чего начнем?

К концу следующего дня у Люка уже было все, что ему требовалось, и они с Рифлей снова отправились к особняку Хардвика.

— Если бы я не знал, что это вы, сэр, я тоже подумал бы, что это привидение, — прошептал Рифля. — Смотрите, сюда едет карета. Сейчас она будет здесь.

Люк кивнул, и завитки его светло-каштанового напудренного парика коснулись кружевного воротника рубашки. Он чувствовал себя так, словно ему предстояло выйти на сцену.

— Вот он. Идем.

Они пошли тем же путем, каким накануне шел Люк. Хотя моросил дождик, окно кладовой было открыто. Люк указал на него Рифле.

— Видишь это окно? Ты знаешь, что делать, если кто-нибудь появится?

— Я постараюсь отвлечь их, сэр, и увести к другой стороне дома.

— Все верно, Рифля. Что ж, я пошел.

Выйдя из тени, Люк подкрался к дому и забрался в окно кладовой. «Может, не стоило привлекать к этому Рифлю? — думал он. — Я наверняка и сам справился бы. Но сейчас мальчик хоть чем-то занят, а иначе принимал бы участие в каких-нибудь более опасных проделках. И все-таки надо будет серьезно подумать, что с ним делать. Рифля смышленый мальчишка, но ему очень быстро все надоедает, и это опасно».

Люк шел по коридору, бесшумно ступая в тяжелых башмаках с огромными пряжками. Завернув за угол, он столкнулся лицом к лицу с молоденькой служанкой, вытиравшей пыль с греческой вазы. Она в испуге посмотрела на Люка и раскрыла рот — видимо, хотела закричать, но крик застрял у нее в горле. Несколько секунд они молча стояли друг против друга. Потом девушка попятилась, в ужасе глядя на Люка.