Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

И я вас умоляю, пока не изучите наши обычаи и законы, никого не трогайте, не обнимайте и не гладьте, даже с научной целью, — напутствовал меня Светлость.

Сколько запретов! И это он еще не знает, что я резала живого арса! Пожалуй, не буду сейчас рассказывать. Оставлю на десерт.

— И хирургией можно заниматься? — вопрос был важным, особенно для пострадавших арсов.

— Если без ласк, то можно, — позволил Светлость. — Дорогу до класса найдете?

Я задумалась. В целом, ничего сложного — две лестницы, три коридора.

— Найду, — кивнула Агиару. — До вечера, лорд ректор!

В последнюю фразу я вложила так много… эмм… всего, что арса проняло. Сталь в глазах предвкушающе блеснула.

— До вечера, адепт Арбери, — не сказал — пообещал он.

И я пошла постигать знания, дарить себя новому миру и вбирать мир в себя. Забавный обычай с крыльями. Можно даже про супружеский долг умолчать. Вот так спросят тебя, чем это ты вчера занималась? С гордостью отвечу, что всю ноченьку, не покладая рук, мужу крылья гладила.

Вежливо попрощалась с госпожой Луизой, а в коридоре на плечо мне спикировал аррел.

— Орал?

— Самую капельку.

— Что говорил-то?

— Тебя это никак не касалось.

— Имей совесть! — почти взвыл Лошарик. — Я тут томлюсь, погибаю без информации, а этот твой крылатый еще и магию против прослушки применяет! Ну не мерзавец ли? И не успев пережить одно потрясение, ты преподносишь другое, ничего мне не рассказывая! Злой ты человек, Настасья!

Прямо вот так вот и заявил — «Настасья»! Меня так только мама изредка называла. Подозрения на счет попугая усиливались с каждым произнесенным им словом.

— Кто же ты, птичка? — тихо спросила я. Про хозяина и не заикалась. Светлость обещал рассказать о нем.

— Давай, баш на баш? Я тебе — о себе, ты мне — про кабинет, идет?

Подвоха я не видела, поэтому кивнула.

— Ты первая! — заявил пернатый наглец!

— Хорошо. Мы говорили о том, что нехорошо гладить крылья посторонним арсам, особенно основания крыльев, — призналась я. Ни о чем ином важном Светлость не упоминал.

— А ты гладила? — ошарашенно спросила птица.

— Да.

— Постороннему, совершенно чужому арсу?

— Да.

— Ну ты даешь! — попугай разразился громким каркающим смехом. Дожили! Надо мной уже пернатые потешаются! — Стоило мне отлучиться по важным делам, как ты сразу вляпалась! И не скажу, что во что-то приятное!

— А что такого? Это было продиктовано медицинской необходимостью! — попыталась оправдаться, да где там! Карканье становилось все громче и заразительнее, пришлось добавить: — Ладно, еще капельку собственным любопытством. Я никогда вблизи таких больших крыльев не видела!

— Погладить арсу крыло — это все равно, что влезть в штаны мужчине. Ты дома часто лазила в штаны к незнакомцам?

Да, конфуз вышел.